После брака. Ты просто не любил - Лара Исса
К сожалению, не случилось так, как мечтала я…
Случилось страшное горе. И тогда, стоя у могилы своего мужа, прижимаясь к Тиму и Кристине и, обнимая нашего Алексея, я не могла сдерживать слезы.
— Поплачь, Златушка, поплачь, — Ник крепко обнимал, пытаясь успокоить. Гладил по волосам, целуя в макушку и шептал:
— Боль пройдёт, милая. Боль пройдет. Время лечит…
Время не лечило. Казалось, что после смерти своей половинки я потеряла смысл жизни. Просыпалась в пустой постели в огромном загородного доме. Не нужно было заваривать ароматный чай и печь на завтрак оладьи. Не нужно было гладить рубашки мужа и провожать на работу. Больше не было совместных просмотров фильмов и вечерних посиделок на кухне за обсуждением насущных семейных проблем. Ничего не было, в чем так сильно нуждалась я…
Все спальни давно пустовали. Дети выросли. Дети приезжали, привозили внуков и в эти моменты меня словно снова наполняла жизнь. Но потом они уезжали, а я снова оставалась одна.
Тихо плакала ночами в подушку и шептала в надежде, что голос донесется до небес и он меня услышит «Я так тебя люблю мой родной. Я так скучаю, но верю, что однажды мы встретимся снова».
В какой-то момент мне стало так одиноко, что хотелось лишь одного. Уснуть и не проснуться на этом свете. Уйти туда, где ждал меня мой муж…
Но этого не случилось. Ник не дал мне скорбить и убиваться горем всю оставшуюся жизнь.
Звонил мне по утрам и спрашивал, выпила ли я свои таблетки от давления. Я тоже напоминала ему, чтобы он не забывал себе сахар измерять.
Кажется, никто из нас этого и не забывал, но Ник все равно звонил мне. Наверно, чтобы просто услышать мой голос…
На мое семидесятилетие бывший муж пришел с букетом цветов, а в руках держал маленький конверт. Это был его подарок, чтобы вечерами я не грустила в одиночестве, а вспоминала свою счастливую жизнь. Это была флэшка, а на ней целый фильм. Фрагменты прошлого, где мы были в браке с Ником, а затем уже моменты, когда я была замужем за Миром.
— Тим мне скидывал видео, признаюсь Злат, долго хотел сделать тебе такой подарок, — мягко произнес Ник, вставляя флэшку в компьютер.
Мы вместе смотрели фильм. Я улыбалась и плакала одновременно, а Ник обнимал за плечи и говорил:
— Не плачь Злат. Мы прожили счастливую жизнь. Посмотри на нашего сына. Посмотри на Кристину и Алексея. Дети — наше наследие. Нам остается только радоваться, что мы воспитали их достойно. Не грусти о прошлом. Смотри в будущее. Нам еще ого го сколько жить…
Я бы хотела, чтобы слова бывшего мужа были пророческими, но увы…
Еще пять лет мы с ним жили, как родные и близкие друг другу люди. Это был не тот возраст, когда говорят про любовь. Это был возраст, когда между людьми уже нечто большее. Связь, выкованная временем, испытаниями и взаимным уважением. Мы не жили вместе. Но Ник приезжал ко мне почти каждый день. Помогал по дому, возил в поликлинику, аптеку и в магазин за продуктами. Не было каких-то пылких признаний, была повседневная забота и неустанное внимание. Я отвечала Нику тем же. Собирала домой пирожки, делилась неожиданно закончившимися таблетками, рассказывала новости про детей и внуков.
Однажды на новогодние праздники, когда все дети и внуки уже разъехались по своим домам, мы с Ником остались вдвоем и сидели возле камина. Он читал газету, а я вязала шарф. В гостиной царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров. Ник неожиданно отложил книгу и, придвинувшись ко мне, взял мою ладонь в свою руку.
— Знаешь Злат. Хорошо, что ты есть у меня. Пусть не жена мне. Но зато самый близкий и родной человек. Много всего у нас было. И горе и радость. А теперь долгожданное спокойствие под старость лет. Давай, собирай вещи и переезжай ко мне. А то я уже вижу плохо и за руль садится боюсь, а не приезжать к тебе не могу. Кто тебе лампочки тут менять будет? И кран потекший починить совсем некому.
Я мягко улыбнулась и кивнула бывшему мужу.
Уже следующим днем собирала потихоньку чемодан, но звонок Ника отвлек:
— Злат, я что-то себя сегодня плохо чувствую совсем. Душа болит. Как-то совсем неспокойно. Мне какой-то дурной сон приснился про Майю. Я пожалуй, ей позвоню, узнаю, как дела, — хрипло произнес Ник и тяжело вздохнул.
— Конечно, обязательно звони. А я Тиму позвоню и попрошу к тебе заехать. Либо давление у тебя шалит и сахар может поднялся. Говорят еще магнитные бури пару дней, — пробубнила в трубку и отключилась.
Тогда я не знала, что это был последний его звонок мне. Тогда я не знала, что больше не услышу его голос и привычно не улыбнусь, когда он спросит меня, как дела. Тогда я не знала, что уже следующим утром приедет сын и скажет, что папы больше нет.
Я помнила только, как судорожно теребила телефон в руках, захлебываясь слезами и пытаясь дозвонится его дочери. Ник безумно любил Майю. Не то, чтобы сильнее, чем Тима. Просто скорее по-другому, любовью отца к дочери. А еще он безумно по ней скучал, ведь она жила за границей и последний раз виделся с ней в живую почти два года назад…
Когда Майя ответила и узнала, что ее папа умер, она прилетела к нам первым ближайшим рейсом.
Я помню, как стояла у могилы бывшего мужа вместе с его дочерью и нашим сыном. У могилы родного и тоже любимого человека, который скрасил мою старость своей заботой и вниманием. Я помню, как беззвучно плакала, прижимаясь к надгробию, гладила рукой фотографию Ника и шептала:
— Спи спокойно мой милый, дочка твоя тоже приехала попрощаться…
Но это все случилось через много много лет.
И для меня было далеким будущем.
А сейчас я кружилась в танце на свадьбе сына, но уже со своим мужем.
Он не ревновал к Нику, но бдил.
— Я так счастлив, что встретил тебя. Так счастлив, что дочь захотела научиться однажды танцевать. Так счастлив, что у нас с тобой большая семья. Так счастлив, что порой мне кажется, что это сон. Если так, то не давай мне проснуться, — ласково произнес Мир и нежно коснулся щеки. А я ущипнула мужа, дав понять,