Три с половиной измены - Дана Андерс
За десять минут до конца рабочего дня она поднялась на одиннадцатый этаж, чтобы передать конверты на отправку. Аня заставляла себя ходить пешком по лестнице. Заметила, что начала поправляться. Она всегда была худой. Со школы носила сороковой размер. Иногда — сорок второй. Поэтому, пара лишних килограммов сразу становились заметными. Даже мама недавно сказала ей, что «живот висит», а папа подтвердил. Аня лишь огрызнулась, хоть это была правда.
Аня передала конверты диспетчеру.
— Это на завтра, — сказала она.
— Это срочное? — спросила диспетчер. — У нас сейчас сложно с курьерами. — Потом посмотрела Ане в лицо, пытаясь узнать, и добавила. — А-а, так ты не знаешь. Ладно.
Ане часто приходилось относить конверты за других сотрудников, поэтому она не всегда знала, насколько срочной была отправка. Диспетчеры уже привыкли, что эта новая бестолковая ассистентка вечно ничего не знает и махнули на нее рукой. Что с нее возьмешь, ассистентка. Вечная ассистентка. Невнимательная, ни на что больше не годная. Аня спустилась вниз на один лестничный пролет и остановилась у окна, которое выходило на Басманный район и железную дорогу. Она вцепилась в перила, с трудом сдерживая слезы. Оконные рамы вместе с перилами отбрасывали на лестницу четкие, геометричные тени. Аня сделала два глубоких вдоха, достала смартфон и сделала несколько снимков лестницы и теней. Ее даже немного удивило, как это простое действие успокоило ее. Как будто примирило с собой. Она спускалась дальше. На телефон пришло сообщение, прозвенев эхом на всю лестницу. Аня знала, что ей сейчас может написать только Лена, или Леша. Также она знала, что вряд ли напишут что-то интересное, поэтому не спешила доставать телефон.
Аня достала его только в лифте, когда собралась идти домой. Кабина лифта была стеклянной, одна из сторон выходила на улицу, так что можно было ехать и любоваться Басманным районом Москвы. Виды сбоку были скорее страшными, чем интересными. Так можно было видеть шахту лифта и соседние прозрачные кабины вместе с людьми. С улицы это смотрелось красиво.
Сообщений от Лены не было. Сообщений от Леши тоже. Было только одно сообщение с неизвестного номера. Должно быть, реклама, подумала Аня и открыла его. Внутри сообщения была просто фотография. Голубоглазая девушка, грива густых, каштаново-рыжих волос ниже пояса. Улыбается. На ней белая футболка с какой-то надписью на английском. Фото — как будто взяли со страницы интернет-магазина. В хорошем качестве. Что там написано? Аня немного увеличила фото, чтобы прочитать надпись. На футболке было написано «All women are created equal but only the finest become architects»
Наверное, это какая-то ошибка, подумала Аня. Или чья-то глупая шутка. Или случайное совпадение. Кто-то просто ошибся цифрой в номере телефона. Это ничего не значит. Архитектор… Столько лет прошло. Будь она архитектором, то у кабины лифта в этом бизнес-центре была бы только одна стеклянная сторона — та, что выходит на улицу. Аня стояла у метро, смотрела на эту фотографию и не замечала, что улыбается.
Глава 21
Аня снова искала новую работу и ходила по собеседованиям. Она не знала, чего хочет. Ей хотелось просто бежать из страховой, а куда именно — не так уже важно. Шла, куда приглашали. Посмотреть. Иногда успевала в обеденный перерыв.
Опыт есть, а толку? Если бы не резюме, где было четко описаны обязанности, Аня вряд ли могла бы рассказать о себе на собеседовании. Она плохо помнила, чем занималась. Зато хорошо помнила места, улицы, дома, здания, дороги и переходы. Где-то ей нравилось, а где-то не очень. Вот на Таганской и Марксистской ей нравилось. Ей не нравилась работа, ей нравилось место.
Район был знакомым. Аня прошла по улице Солженицына, свернула на улицу Станиславского напротив церкви Мартина Исповедника и не спеша пошла дальше. Она и не думала, что ей будет приятно снова оказаться в этом месте. Кирпичное здание с серой крышей. Бизнес-центр «Фабрика Станиславского». Кирпичные здания в стиле модерн были корпусами бывшей золотоканительной фабрики, построенной в начале двадцатого века. Десять лет назад территорию реконструировали по проекту архитектурного бюро. Исторические здания восстановили, а новые органично вписали в общую концепцию. Появился внутренний двор с уютной зоной отдыха.
В первый рабочий день Ане сделали пропуск. На фото она была красивой, но очень грустной. У нее сохранился этот пропуск. Лежал в конверте в нижнем ящике столе вместе со старыми банковскими карточками и студенческими проездными билетами.
Она бы с удовольствием зашла сейчас внутрь и выпила бы кофе на первом этаже. Она перешла на другую сторону улицы и сфотографировала здание бизнес-центра. До Товарищеского переулка можно было пройти через дворы. Всего пять минут по прямой. Несколько раз Аня ходила туда обедать — мимо старых домов со стеклянными лифтами снаружи. Ходила каждый день и всякий раз замедляла шаг, чтобы рассмотреть — и дом, и лифт, будто видела впервые. Задирала голову, фотографировала. Думала, что пригодится.
Теперь Аня снова шла через этот двор. Она была рада, что ничего не изменилось. В этом было одно из достоинство исторического центра. Старые дома на месте. Вместе с наружными лифтами. Рука невольно тянулась за смартфоном, чтобы сделать снимок. «Каркасно-стеклянная приставная шахта лифта» — вспомнила вдруг Аня. Именно так это называлось.
Аня увлеклась, рассматривая здания и фотографируя, что опоздала не только на собеседование, но и вернуться на работу до конца обеденного перерыва. Получила замечание от Леры.
Тогда она решила, что теперь будет ходить на собеседования после работы, или отпрашиваться на час раньше.
Бизнес-парк на улице Орджоникидзе Ане сразу не понравился. Она не хотела ехать на собеседование в лизинговую компанию, но улица и место ее заинтересовали. На этой улице, если идти в сторону Тульской, находился ее институт. Аня не была в этом районе с тех пор, как закончила магистратуру два года назад.
Ради этого собеседования Аня отпросилась с работы на полдня, чтобы не возвращаться потом в офис. Назначили на четыре. Она рассчитывала освободиться через час, а потом прогуляться пешком до Шаболовской. Посмотреть, изменилось ли что-нибудь за это время.
Аня освободилась через двадцать минут и с облегчением вышла на воздух. По улице Вавилова прошел двойной синий трамвай. Точно такие же, только оранжевые, ходили здесь, когда она училась. На переходе светофор горел зеленым цветом. Можно перейти на другую сторону, пройти несколько десятков метров и выйти к метро Ленинский проспект. Аня помнила,