Маньяк и пигалица - Ева Адамова

премию. Вот эта идея мне определённо нравится. Так и сделаю; пусть завтра она уже будет обучаться у Екатерины!

С таким хорошим планом я и провёл остаток вечера и с улыбкой на лице пошёл спать.

Утром я всё объяснил Екатерине, на что она очень удивилась, а потом обрадовалась, ведь все мы любим похвалу и неожиданные премии.

— Аврора! – войдя к ним в кабинет, начал я. – На период отпуска моего секретаря его замените вы. – тоном начальника огласил я своё решение.

— Но я не могу! Я даже ничего не знаю про эту работу. – возмутилась она. – И вообще, у меня здесь полно работы.

— Семён Петрович, отпустите Аврору на несколько недель; мне кажется, что молодой девушке будет полезно научиться и изучить что-то новое. – обратился я к начальнику отдела.

— Конечно! Я тоже считаю, что это будет полезно. Тем более, что Аврора очень способная. Я ведь прав, Инна Леонидовна? – на что она закивала; мне кажется, что этой женщине вообще всё равно; она даже головы не подняла, а только мельком на всех нас взглянула.

— Ну вот и отлично. До конца месяца Аврора будет замещать моего секретаря. Идёмте. – и я взял её под руку и повёл, попутно она прихватила свою сумочку.

— А зачем вам это? – спросила меня Аврора. – Я ведь правда не знаю чужой работы.

— Я же сказал, что мне нужен секретарь; там ничего сложного, и Екатерина всё подробно объяснит сейчас.

— А никого другого нет на её место?

— Нет. – и затолкал её в лифт. Моя добыча. Я был очень этому рад!

Я почти силой вытаскивал её из лифта на нашем этаже и схватил покрепче; мне казалось, что она сейчас сбежит.

Аврора.

Екатерина очень воодушевлённо рассказывала мне про мои обязанности, временные обязанности. Конечно, ей радостно; она в отпуск уходит, да ещё и на три недели почти! Везёт же ей. А мне отпуск светит только в сентябре, да и то, две недели. Ещё две недели я уже отгуляла; как-то не правильно я его брала...

— А у меня страх! Страх отвечать на звонки! — сказала я ей.

— Привыкнете; ничего сложного. Я раньше тоже нервничала и боялась, а потом привыкла. — уверяла меня Екатерина.

И как-то она очень быстро мне всё рассказала-показала и оставила несколько заметок. Голова кругом; я не запомнила ничего.

Екатерина пошла в кабинет Демида и сделала ему доклад о том, что всё мне рассказала, и, попрощавшись, довольная и весёлая, упархнула в неизвестном мне направлении... А я осталась наедине с ним.

— Я не запомнила ничего. Я всё испорчу, и, пока не поздно, ищите кого-нибудь другого. – честно сказала я.

— Не запомнила, как отвечать на звонок?

— Я боюсь говорить по телефону, а вдруг я скажу что-то не то? Ну зачем вы меня сюда посадили, Демид Егорович? — возмущённо говорю я.

— Никого больше нет. И по телефону тебя никто не увидит; если что-то пойдёт не так, то я потом скажу, что это кто-то из моих сотрудников привёл свою дочь с серьёзными отклонениями, и пока секретарь отсутствовал, она отвечала на звонки, балуясь! — улыбаясь, сказал Демид и ушёл в свой кабинет.

Не знаю, пошутил или нет. Он вообще странный; возможно, он именно так и скажет...

— Аврора! — раздался его голос из аппарата.

— Да. Я здесь. — отозвалась я.

— На кнопочку красненькую нажми и говори. — где она? Я ищу и никак не понимаю, где она, эта кнопочка. — Ну? — снова его голос, а я уже нажимаю эту кнопочку и раздражённо произношу вслух:

— Гну!

— Нашла, значит, молодец. — ну ничего, переживёт; сам виноват, что посадил меня сюда; пусть знает, что я недовольна этим!

Я сидела как на иголках, с ужасом ждала звонка от кого-нибудь, но пока никто не звонил, а прошло уже двадцать минут, как я осталась одна. Хоть плачь; вот так мне было страшно.

Дверь открылась, и в помещение вошёл какой-то мужчина в костюме и идёт ко мне; а я так сильно испугалась, что вжалась в кресло, как будто он сейчас будет меня пытать! Так, расслабиться нужно, а то выгляжу, наверное, со стороны как идиотка.

Ко мне идти всего несколько шагов от двери, а мне кажется, что он идёт уже целую вечность.

— Здравствуйте! — улыбаясь мне, сказал этот мужчина. А я так сильно перенервничала, что даже забыла, что жую жвачку; они помогают мне при стрессе. И только я хочу с ним поздороваться, как давлюсь и закашливаюсь, а моя жвачка улетает из моего рта на стол, прямо перед ним!

— Это что, зуб? — с весельем в голосе спрашивает мужчина, рассматривая мою жвачку.

— Здравствуйте нет. — говорю я без паузы... ой... что-то я не то говорю... Спаси-и-и-те! Помоги-и-и-те!

— Меня зовут Руслан! — представился он и выделил своё имя. – А вы? – и ждёт, что ему нужно от меня?

— Я... э... я... а я Демид Егорович! – быстро говорю я.

А он в недоумении посмотрел на меня и начал смеяться, да так, что прям заливается. Блин! Блин! Что я несу?

— Демид Егорович — мой секретарь! – исправляюсь я. — Временно! — быстро добавляю, и ещё одна попытка представиться позорно провалилась.

А он уже хватается за живот и сгибается пополам от смеха, глядя на меня!

— Секретарь Демидова я, Аврора Егорович... – я сама не понимаю, что говорит мой рот.

Он продолжает громко смеяться, держась за мой стол. Наверное, меня сегодня уволят. Скорее всего, это кто-то очень важный, раз пришёл сюда в костюме и ещё с такой деловой сумочкой для документов. И теперь из-за этого маньяка с колючками на пипиське я буду безработной! Как же сильно я злюсь! Взял и влез в мою жизнь! В мою тихую и спокойную жизнь!

Дверь в кабинет открывается, и оттуда вываливается смеющийся Демид. Они смотрят друг на друга и не прекращают смеяться. Так проходит какое-то время; они вроде успокаиваются, а потом снова