Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Ваши комнаты не пострадали. Замок сосед уже поменял. Никто сегодня к нам не придет. Ты иди к себе, а я с Ритой переночую, — отвечаю, поднимаясь по лестнице наверх.
Серж что хотел, то уже сделал. Ему нет смысла еще раз кого-то сюда подсылать. Тут мне оставаться не страшно. Конечно, завтра придется приводить квартиру в более мене жилой вид. Нанимать людей, ремонт, новая мебель. Но об этом завтра. Устала…
Ванная комната на втором этаже, к счастью, не пострадала. Времени не хватило, или про нее забыли? Не знаю. Плевать. Принимаю душ. Закутываюсь в простыню из комнаты дочери. У меня реально ни одной целой вещи.
Проверяю сына. Он лежит в кровати. Делает вид что спит.
Дочь сидит за своим столом. Кусает губы и смотрит на меня затравленно.
— Что-то хочешь сказать, Рит? — мгновенно понимаю ее состояние.
— Да… но тогда я буду стукачкой…
— Родная, — присаживаюсь около нее на корточки, — Ты своим откровением можешь предотвратить трагедию. Видишь, что сегодня произошло.
— Это папа сделал? — смотрит затравленно.
— Вполне вероятно. Но у меня нет доказательств.
— Ты только не говори Витьке, что я сказала, — понижает голос до едва уловимого шепота.
— Милая, я тебя конечно же не выдам, — сжимаю ее руку.
— Витя сегодня с папой общался, — выдает и зажмуривается. Будто боится своих же слов. — Ой, капец, я никогда Витькины тайны не выдавала… Он меня не простит!
— Он не узнает, Рит, — притягиваю дочь к себе. — Не переживай.
— Они по телефону общались?
— Нет. Папа приезжал в школу. Витя на одном уроке не был. Но мамочка, я потом узнала! И я папу не видела честно-честно! — складывает руки домиком.
— Верю, родная. Все хорошо, — глажу ее по голове.
А мысли крутятся вокруг того, что Серж наплел Виктору. Выводы у меня не утешительные…
Дочь еще долго не может заснуть. Говорю с ней на отвлеченные темы. Пытаюсь убрать ее тревогу. Она испугалась не так погрома в квартире, как того, что сдала брата.
Мои дети были реально дружны. Одна команда. Друг за друга горой. А теперь между ними пробежала черная кошка. И виноват в этом только Серж!
Когда Рита засыпает, я и сама проваливаюсь в сон. А в пять утра у меня начинаются новые испытания.
Сработали пожарные сигнализации почти во всех моих магазинах. Немного позже я выясняю, что от моих магазинов практически ничего не осталось.
Глава 46
Если скажу, что меня это не задело. Ерунда. Мелочи. Это будет не правдой.
Вначале я стояла на руинах своей квартиры. Теперь осматриваю пепелище, которое когда-то было моими магазинами.
Я начинала бизнес практически с нуля. Имея небольшую сумму, которая осталась от родителей.
Папа всегда трудился на благо нашей семьи. Хотел, чтобы я ни в чем не нуждалась и ни от кого не зависела. А в итоге не стало ни родителей, ни их состояния. Остались реально копейки.
Их я и вложила в свое дело. Хотела заработать, показать папе, что я способна приумножить даже маленькую часть его наследства.
У меня все получалось. Серж был занят своей работой. Причем и его магазины — это помощь папы.
Мы иногда обсуждали рабочие моменты. Но в основном не вмешивались в дела друг друга. Все свои проблемы я старалась решить сама, не нагружая мужа. Мне казалось, если буду просить о помощи — покажу свою слабость и несостоятельность.
Я любила Сержа и при этом все равно стремилась к финансовой независимости.
Все что я взращивала годами превратилось в горстку пепла. Пока пожарные приехали, уже нечего было спасать. К счастью, никто из персонала не пострадал.
Мои магазины застрахованы. Но со страховиками предстоит та еще тягомотина. Я поручила ее адвокату. Сразу учуяла — пахнет Сержем. Хоть страховиков выбирала я лично, но это не значит, что бывший не нашел способа с ними договориться.
Мразотный запах и гниль всегда ведут к нему.
Их заявления, что я могла это сделать сама, едва не лишили меня последних крупиц самообладания.
После страховиков, поехала к Колесову, его помещения тоже пострадали. Я рассказала о ситуации, так как я ее вижу. Он заверил, что его адвокат разберется. Держался вежливо, но все же немного отстраненно. Словно чего-то опасается.
Я ведь любила свои магазины, столько сил и стараний в них вложено. И вот сейчас, когда я вышла на стабильно растущий доход, обзавелась выгодными контрактами такое произошло…
У меня, конечно, имеются сбережения. Но этого мало. У меня ремонт висит, детям постоянно что-то надо, малыш скоро появится. А я стою на углях своей некогда иллюзорно счастливой жизни.
Что греха таить, подкосил меня гад. Еще как.
Но и опускать руки я не имею права.
Дома у меня орудуют работники. Выносят мусор… бывший некогда моими вещами. Вечером огласят список убытков. Решу, что делать в первую очередь. Также на вечер назначена встреча с другой охранной компанией, насчет добротной сигнализации.
С детьми решила никуда не переезжать. При нынешнем нашем финансовом состоянии, нет смысла тратиться на съемное жилье или отель. Две комнаты целы, ванная тоже. С едой что-нибудь придумаю. Справимся.
Но ведь, Серж может еще раз ударить. С какой стороны ожидать нападения? Он ведь не угомонится.
Телефон в сумочке оживает. На экране номер Виолетты высвечивается.
— Чего тебе? — рявкаю в трубку.
— Ой, как грубо. Я слышала, что произошло, — мурлычет.
— И? В чем суть звонка?
— Тебе же деньги нужны? Я могу помочь.
— Чего это ты такая добренькая? — ухмыляюсь.
— Это Сергуня сделал!
— Вот так новость! — не скрываю сарказма. — А я такая дура, что не догадалась. Ты прям открытие века сделала.
— Я помогу тебе справиться с Сергуней. Финансово поддержу и не только. Мне надо, чтобы он был раздавлен. Тогда он ко мне приползет, — заявляет деловым тоном.
— Слушай, Виолетта, разбирайся со своим Сергуней сама. Мне от тебя ничего не надо. Просто не лезь. Забудь о моем существовании.
— Не меня тебе надо опасаться, Ксения, — цокает языком. — Ой, не меня. Я не враг.
— А кого же?
— Когда поймешь, звони, — нервно смеется и отключает вызов.
С такой помощью, я больше потеряю, чем приобрету. Пусть сами варятся в своем змеином логове.
— Дай мне номер страховщиков! — сразу же включается Мирослава, едва я ей рассказываю о событиях.
— Оно тебе надо? Своих проблем хватает. Эдуард все еще ночует под дверью?
— Ночует. Уверяет меня в неземной любви. Защищает своего сыночка недоделанного, говорит, мол он любит тебя. Не верит, что это он погром в