Стальная нежность - Маша Драч
своей стороны.
— Я знаю только этот. Еще суши-бар, в котором мы уже однажды были, — равнодушным
тоном ответил Петя.
— Можно дома поужинать. Для разнообразия.
— Тогда я закажу еду.
— Можно иначе провести вечер, — предложила я.
— Как?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Посмотреть какой-нибудь фильм. Или почитать
какую-нибудь книгу. Или еще что-то придумать. Музыку послушать. У тебя есть любимый
исполнитель?
— Нет.
Такой ответ меня немного удивил. У всех всегда есть любимые исполнители или группа,
ну или просто любимая песня, которую можно слушать сто раз подряд и не опасаться,
что она может надоесть.
— А фильм?
— Нет.
— А книга?
— Нет.
— Ты шутишь? — я оторвала взгляд от окна и удивленно посмотрела на Петю.
Он всё еще сидел неподвижно и продолжал смотреть в свое окно, опустив ладони на
колени.
— Если ты просто не хочешь со мной разговаривать…
— У меня действительно нет любимых фильмов, книг и исполнителей, — перебил Петя и
наконец-то повернул голову в мою сторону.
Он не выглядел уставшим. Скорее, просто задумчивым и слегка грустным. Я не жалела
его, потому что жалость — это унизительно. Я… Кажется, я просто понимала то
состояние, в котором сейчас находился Петя. Потому что я и сама пребывала в
подобном, с той лишь разницей, что Петя выглядел гораздо собрание, чем я в свое
время.
— Почему?
— Времени на всё это не хватало, — пожал плечами Петя и прижался затылком к
подголовнику. — Когда работаешь в личной охране, времени на себя нет. Совсем.
Единственное, что я делал, это читал. Потому что иногда приходилось ждать объект
часами.
— Объект?
— Человека, которого охраняешь, — объяснил Петя.
— Если ты много читал, значит, точно что-то должно было остаться в памяти, — сделала
я логичный вывод.
В этот момент водитель уже въехал в гараж и наш с Петей неожиданный разговор пришлось
прервать на некоторое время. Я думала, что мы к нему уже и не вернемся. Пете
позвонили, и он в очередной раз погрузился в череду деловых звонков.
Пока я снимала макияж, распускала прическу и переодевалась, всё еще не могла поверить
в то, что услышала. У меня не было причин не верить Пете, просто я и подумать не
могла, что работа способна занимать девяносто процентов жизни человека. Даже у моего
отца случались выходные и отпуск. И теперь, когда такой жесткий темп исчез в
прошлом, в теперешнем не осталось ничего, кроме нового формата работы.
Проверив свой телефон и почту, я не увидела ни одного входящего от Ники. Посмотрев на
часы, я решила, что тревожить человека уже поздно, поэтому оставила тему с конкурсом
до завтра. Если бы случилось что-то непредвиденное, Ника сто процентов дала бы
знать.
Отложив телефон на прикроватную тумбочку, я подошла к окну. Сквозь полупрозрачные
шторы было видно луну. Как тогда, в нашу первую брачную ночь. Рассматривая ее, я
почувствовала импульс. Такой же одинокий и бледный, как и моя единственная теперь
подруга.
Я знала, что это было лишь мое воображение. Луна не могла подавать мне никаких
сигналов, но находясь на распутье, мне хотелось получить хоть какой-нибудь знак.
В это время Петя, как правило, уже старался лечь спать. Он пытался придерживаться
режима, если ему позволяла работа. Но не сегодня.
Обернувшись, я посмотрела на пустую кровать. Бледный свет луны лег аккуратной
полоской вдоль белоснежных подушек. Я сама себе вдруг улыбнулась, подумав о том, что
сейчас непременно выглядела, как примерная жена, которая терпеливо ждала своего
мужа.
На самом же деле, я просто хотела убедиться, что всё в порядке. Но одинокий бледный
импульс внутри меня говорил об обратном. Ничего было не в порядке. И причиной тому
являлся сегодняшний визит Валерии.
Памятую о той боли, что выжигала меня изнутри после предательства Макса, я невольно
содрогнулась. Эта боль и сейчас жила во мне, но я понемногу училась ее блокировать.
Тем не менее рана еще до конца не затянулась.
Вспомнив выражение лица Пети на вечере, я поняла, что не ошиблась. Он в прошлом
пережил то же, что и я. Поэтому и не хотел обсуждать со мной сердечные дела, когда я
согласилась с ним в кабинете выпить виски. Эта тема для Пети была, как минимум,
неприятной.
Собрав все эти кусочки пазла воедино, я решила спуститься и найти его. Учитывая, что
я выбрала новую тактику сосуществования под одной крышей с мужем, мои намерения
выглядели вполне уместно. Да и потом, в самый дерьмовый момент моей жизни, рядом
оказался именно Петя. И теперь, видимо, пришло время вернуть должок.
Я еще раз посмотрела на луну, кивнула своим мыслям и вышла из спальни.
Глава 27
Петю долго искать не пришлось. Я обнаружила его на заднем дворе на ступеньках
крыльца. Неподалеку был расположен бассейн овальной формы. На поверхности
полупрозрачной воды плавали желтые листья. На днях должен будет приехать чистильщик.
Как только он закончит свою работу, бассейн закроют до следующего лета.
Ночи уже наполнились холодом, поэтому, отыскав Петю, я вернулась в спальню, чтобы
взять плед и вернулась на задний двор. Элементарная человеческая забота еще никому
не вредила.
— Холодно, — пробормотала я и невольно вспомнила всё тот же вечер, когда мы вместе
пили виски.
Петя тогда тоже хотел обо мне позаботиться, но я не позволила. Теперь мы фактически
поменялись на несколько минут местами. Правда таким жалким и безутешным, как я в тот
вечер, мой муж совсем не выглядел.
Я аккуратно укрыла его плечи пледом и села рядом. Петя молча курил, опустив локти на
согнутые колени. Я свои притянула к груди и прижалась к ним подбородком. Вряд ли
меня можно было назвать отличной группой поддержки. Да и Петя в этом не нуждался,
тем не менее, я ощущала, что сейчас должна быть здесь. Пусть только для того, чтобы
отплатить за своеобразную, но всё же поддержку, которую Петя мне дал в нужный
момент.
— «Улисс», — вдруг тихо произнес он и сделав новую затяжку, провел кончиком большего
пальца по своему носу.
— Что? — спросила я, не совсем поняв, к чему это Петя произнес название
модернистского романа.
— Ты в машине говорила, что что-то всё-таки должно остаться у меня в памяти, раз я
много читаю, — Петя придвинул поближе к себе пепельницу.
— Значит, ты запомнил Джойса? — уточнила я.
— В определённой степени, — уклончиво ответил Петя. — Эта штука здорово меня
успокаивала.
— Вот как, — я улыбнулась. — И чем же?
— Своим объемом, — Петя стряхнул пепел со своей сигареты. — Я не знаток в литературе.
Поэтому не могу по