Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Да ну на хер! — нервничает Юра. Шагает по кабинету из угла в угол. — Должен же быть выход… Просто надо подумать…
— Да, согласен, — киваю хмуро.
И у меня уже есть наметки. Пока тут треплемся, складываю их в пазлы. Интересная комбинация получается.
Вот только не хочу при Михайлове трепаться. Братья — они свои. Со мной в одной связке. А Вова у нас хитрован. Мало ли что ему в голову придет. Если обсуждать, то только между своими. А остальных уже использовать втемную.
Не до политеса сейчас. Я первым попадаю под раздачу. А потом и Тохе погост светит… И Димону… Лаура — конченная сволочь, никого не пожалеет, чтобы добраться к моим бабкам.
Где я налажал? Как вообще мог с ней связаться?
— Кхмм… Яша, — тихо окликает меня Юран. — Что-то ты завис…
Мотаю головой, бросаю косой взгляд на Михайлова, залипшего в телефоне. Юра кивает, понимая.
— Кхмм… Вова, ты бы спустился к ментам. Узнал бы, как продвигается расследование. Что там опера накопали? Они же еще нас должны опросить. Правильно?
— Да, я и сам собирался, — поднимается с места начбез. Бодренько спешит к выходу.
И как только за ним закрывается дверь, Юра зыркает на меня непонимающе.
— У тебя на Михайлова что-то есть? — буравит взглядом.
— Нет, — растягиваю губы в улыбке. — Но я, честно говоря, и не копал особо. Причин не было.
— Тогда что? — Юра непонимающим взглядом указывает на дверь.
— Хотел поговорить без свидетелей, — пожимаю плечами и повторяю известную присказку. — Знают трое, знает и свинья.
— Так нас же трое, — ржет Антон. Весело хлопает себя ладонью по ляжке.
— Ошибаешься, братик, — пресекает ржач старший брат. — Мы — единое целое.
Глава 49
— Давайте к делу, — пресекаю пустой треп. — Сейчас каждая минута на вес золота.
Садимся вокруг журнального столика. Наклоняемся друг к другу как заговорщики. Я на диване, Юра с Антоном в креслах.
— Опасность нешуточная, — цежу еле слышно. — Походу, нас со всех сторон обложили, а мы и не заметили.
— Я и сейчас ничего не понимаю, — насупившись, признается Антон. Балбес, конечно. Зато честный.
— Все просто. Если меня устранить физически, открывается прекрасная возможность добраться к нашим бабкам, — повторяю как для умственно отсталых.
— Ну, тогда бы Лаура за тебя замуж вышла. Притравила и вступила бы в наследство, — фыркает Тоха, а Юра смотрит внимательно.
Молчит. Осознал нависшую угрозу.
— Да, могла бы. Только я на ней жениться не собирался. Это раз. А два — Малец действует слишком быстро, будто у него времени нет.
— Думаешь, у нас тут крыса завелась? Стучит о твоей личной жизни? — приподнимает бровь Юра.
— Только предположение, — мотаю головой. — Сейчас важнее нейтрализовать противника. И заодно порешать возникшие проблемы…
— Что ты предлагаешь? — хмуро интересуется Юра. А меня прет. Пазлы сами собой складываются в причудливую мозаику.
— Вот смотрите, — схватив листок бумаги, рисую схему. — Уезжать нам нельзя. Выносить Димона на улицу тоже. К ребенку допущен только круг доверенных лиц и близких родственников. Любые передвижения запрещены. Повышенные требования к безопасности.
— Думаешь, ворваться в квартиру могут? — напряженно выдыхает Юра. Мнется, наверное впервые в жизни. Вытирает испарину со лба. Нервничает. Молчит, пытаясь подобрать слова.
Оно и понятно. У него Лида на сносях, Анечка маленькая, Стефания только после болезни оклемалась. Всех не запрешь.
— Может, в Мокшанку уехать? — тянет он задумчиво. — Там спокойнее для всех.
Для всех кроме меня. В дороге легче устранить клиента. Подъедут, в окно шмальнут… И все. Приехали.
— Валите в Мокшанку, — подскакиваю на ноги. — Ты тоже, — одариваю Антона гневным взглядом. — Я сам управлюсь, — снова подхожу к окну.
— Ну, ты хоть поделись, что делать собираешься? Мы поможем, — примирительно просит Юра. Но меня подрывает.
— С хера ли, братик? Сиди себе в Мокшанку и не отсвечивай. Меньше знаешь, крепче спишь. А я тут как-нибудь сам. В любом случае мне выгребать надо. С твоей помощью или без, но я справлюсь.
— Да что ты нервный такой? — подходит ко мне Юра. Кладет руку на плечо. — Угомонись, братан. Я думаю, ты заблуждаешься. Но в любом случае на нервяках сейчас ничего не решить. Голова нужна свежей.
— Да я спокойный, — дергаюсь раздраженно. Сунув руки в карманы, отворачиваюсь к окну. Сам справлюсь. Без братьев. Пусть в Мокшанке забаррикадируются и сидят там, носа не кажут.
— Давай поговорим, — примирительно просит Юра.
— Нет, — усмехаюсь криво. — Не о чем говорить. Конфликт интересов. У тебя, братан, семья, дети, Тоха. Прости, что побеспокоил, — разворачиваюсь и иду к себе.
На душе как кошки нагадили. Оно и правильно. Появились семьи. Жены любимые, и каждый за себя. Нет, я Юру понимаю. Ему своих сохранить надо. А вписываться за Димона…
Он, конечно, впишется. Только когда будет уверен, что собственные дети в полной безопасности. Поэтому придется самому вывозить. Другого нет варианта.
Тру лицо, стараясь сосредоточиться.
— Яш, да ну ты что? — окликает меня Юрка. — Мы же всегда вместе…
— Уже нет, — цежу негромко. Ничего не говорю. Не убеждаю. Каждый сам выбирает свой собственный путь.
— Тогда завтра утром уедем, — бросает мне в спину старший брат. — Хочешь, твоих заберем с собой.
Если бы было все так просто.
— Нет. Мы остаемся здесь. Димона нельзя перевозить, — отрезаю порывисто.
— На хер ты решил попсиховать? — несется вслед. — Не та ситуация, Яша. Давай поговорим спокойно. Мы поможем.
— Отъе*сь от меня, — останавливаюсь на пороге. — Спасай свою гребаную шкуру. О моей не беспокойся.
— Да ну на хер! — бросается ко мне Юра. Хватает за грудки. Как раньше, пытается кулаками воздействовать на церебральные центры.
Но я уже все для себя решил. Упрашивать не буду.
Отпихиваю старшего брата. Затем младшего. Они колотят меня пудовыми кулаками. А я бью их. Без разбора. Может, сейчас и вправду лучше поссориться. Пусть отцепятся от меня. Меньше расспросов, больше вероятности, что удастся сохранить операцию в тайне. Чем меньше людей будет знать, тем больше вероятность уцелеть.
Падают стулья, за ними с полок с грохотом летят вазы, с любовью расставленные Юриной женой. Краем глаза замечаю застывших на пороге охранников. Впервые видят как дерутся Лютовы. Не вмешиваются, а то и им перепадет. Никто из них не решается нас разнять. Ну и не надо!
Толкаю на диван Тоху, получаю кулаком в нос от Юры. Утираю кровавые сопли одной рукой, а другой — бью Юрца ногой по голени.