Под прицелом бывшего - Виола Волконская

Я открыла аптечку, которая лежала в бардачке, и начала обрабатывать раны Лёши. Его кулаки были разбиты, костяшки стёрты в кровь, а на скуле темнел свежий синяк. Я работала быстро, как привыкла, перекись, хлоргексидин, пластырь. Мои руки двигались машинально, и я почти не чувствовала боли от собственных царапин.

— Ты могла бы быть врачом на поле боя, — сказал Игнат, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Быстро работаешь.

— Я и так почти врач, — ответила я, закрепляя повязку на руке Лёши. — Практика имеется, но диплом ещё защищать.

Мы ехали по тёмной дороге, оставляя позади Сарпи и тот дом, который чуть стал моей тюрьмой. Я смотрела в окно на проносящиеся огни и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Лёша обнимал меня за плечи, прижимая к себе, и я слышала, как его дыхание успокаивается.

— Я больше никогда не оставлю тебя одну, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Никогда. Даже на минуту.

— Но это не значит, что я должна сидеть в запрети, — ответила я, поднимая на него глаза. — Без фанатизма, от всего не уберечь...

Он поцеловал меня в лоб, и я закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Мы были вместе. Мы живы. И это было самое важное.

Прошло два дня после того, как Лёша и его друзья вытащили меня из того проклятого дома. Мы вернулись в квартиру Лёши. Дамир и Игнат остались с нами. Один спал на диване в гостиной, другой на матрасе рядом. Дежурили по очереди, проверяли окна и двери, будто мы всё ещё были в осаде. Лёша сказал, что так надо, на всякий случай, пока не улягутся последствия той бойни.

— Заур был не один, — объяснил он мне наутро после моего спасения, когда я сидела на кухне с чашкой чая. — У него были люди. Не все они мертвы. Кто-то мог сбежать и теперь искать нас. Мы должны быть осторожны, пока я не решу этот вопрос.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов. Я знала, что Лёша справится.

Дамир и Игнат оказались теми ещё весельчаками. Несмотря на их суровый вид, они постоянно шутили, травили байки со службы, и даже в такой напряжённой обстановке умудрялись создавать вокруг себя атмосферу тепла и уюта. Игнат, высокий и плечистый, с вечной щетиной на лице, любил рассказывать истории о том, как они с Лёшей попали в переделку на границе. Дамир, всегда харизматично улыбался, всегда сидел с ноутбуком, что-то выискивая в сети, но при этом постоянно подкалывал друзей.

— Ты, главное, не волнуйся, — сказал мне Игнат, когда я в очередной раз выходила на балкон подышать воздухом. — Лёша таких, как тот тип, одной левой укладывает. А если что — мы рядом. Не дадим в обиду.

— Спасибо, — улыбнулась я, чувствуя, как на душе становится легче. — Вы лучшие.

В один из вечеров, когда Лёша и Дамир ушли по делам, а Игнат остался охранять квартиру, я решила позвонить Карине. В последнее время я избегала разговоров, слишком много всего произошло, и я не знала, как объяснить ей всё это.

Но сейчас я чувствовала, что должна сказать хоть кому-то. Я набрала её номер и услышала знакомый голос:

— Люся! Наконец-то! Я уже начала волноваться, ничего особо не рассказываешь. Что случилось? Ты где?

— Карин, привет, — сказала я, и голос мой дрогнул. — У меня много всего. Ты сидишь?

— Сижу, — ответила она встревоженно. — Что-то случилось? Ты в порядке?

Я начала рассказывать. С самого начала. О том, как я пыталась обойти границу с Грузией в дождь, как меня поймал пограничник, и как этим пограничником оказался Лёша. О том, как он приютил меня, как я строила стены, а он медленно, день за днём, разрушал их.

— Я не верила ему, Карин, — говорила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я думала, что он снова уйдёт. Что он просто играет со мной. Но он изменился. Он стал другим. Он ждал, он терпел, он доказывал. И я... я не удержалась. Замок на моём сердце открылся снова.

— Ты серьёзно? — Карина вскрикнула от удивления. — Тот самый Лёша? Твой Лёша? Он нашёлся? И вы теперь вместе? Очуметь!

— Да, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Он нашёлся. И он всё такой же упрямый, властный, напористый. Но теперь он ещё и надёжный. Мы немного путешествовали по Грузии, были в Гонио, в Квариати, прыгали с парашютом в Сарпи. Это было невероятно. Я снова чувствую себя живой.

— Боже, Люся, я так рада за тебя! — Карина засмеялась. — Ты заслужила счастье. Но если Лёша снова разобьёт тебе сердце, я его лично кастрирую. Будет как евнух мочиться через трубочку. Так ему и передай!

Я засмеялась, а потом замолчала на мгновение, собираясь с духом.

— Карин, — сказала я тихо. — Это не все новости. Меня похитили. И Лёша со своими соратниками меня спас их плена. Если бы он не действовал так оперативно, неизвестно чтобы со мной было. Сейчас отсиживаемся, пока Лёша проверяет нет ли угрозы.

На том конце провода повисла гробовая тишина.

— Пипец! — прошептала она в трубку. — Поясни точнее...

— Меня похитили, — повторила я. — Какой-то местный бандит увидел меня на пляже и ему приспичило заиметь меня как новую игрушку. Больной придурок. Он прислал своих людей, они схватили меня, пока Лёша отошёл купить сувениры. Я устроила им бойню в машине, но они всё равно связали меня и привезли к своему боссу. Он хотел, чтобы я стала его женщиной. Я сопротивлялась, Карин. Я била его, кусала, кричала. Но он не отступал. По нему психиатр плакал. Я думала такие больные психи только в кино бывают...

— Люся, — голос Карины дрогнул. — Что произошло дальше?

— Лёша спас меня вовремя, как я и сказала, — ответила я, и в голосе зазвучала гордость. — Он и его друзья Дамир и Игнат. Они ворвались в дом, выбили двери, перебили охрану. Лёша... он убил того бандита. Забил насмерть. Я никогда не видела его таким. Он был как машина для убийства. Но он спас меня. И хоть я медик, призвана спасать, я ничуть не жалею, что та мразь мертва. Ты бы слышала что он хотел сделать со мной...

— Господи, Люся, — Карина всхлипнула. — Ты не цела?

— Только синяки и ссадины, — ответила я. — Он не успел меня тронуть по-другому. Ребята пришли вовремя. Но я была в ужасе, Карин. Я думала, что всё