Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

соблазнительнее. Я опускаю взгляд на его член, и нервно кусаю губу. Помню, какой на вкус.

Выпуклость его вен и неровность головки. Даже моё горло помнит его длину. Как вбивался и

лишал дыхания. И сейчас это не кажется мне настолько противным, как тогда. Сейчас кажется

желанным. Хочется повторить всё. Снова. Дура, потом буду рыдать и страдать.

Но это же будет потом. Сегодня я дала себе белый флаг.

— Есть какие-то запреты?

— Нет! — одно слово, доступ дан. Вседозволенность запущена.

— Иди тогда сюда.

Он подхватывает меня за ягодицы и тянет к краю кровати. Сам же снова на колени опускается и

почти сразу припадает к впадине. Не Марианская впадина, а та, что у меня между ног.

Молниеносно воздух из лёгких выбивает. Работает и языком и пальцем. Я же в его волосы руки

загоняю. Пальцами сжимаю. Кайф ловлю. Как же это приятно. Его губы приносят немыслимое

удовольствия.

Я чувствовала, как он слизывал мою тягучую влагу. Её было много. Слишком. Но его это не

останавливало. Он прокладывал уверено дорожку до самой главной точки, к моему клитору.

Который так и ждал, когда он дорвется до него языком. И когда он наконец-то до него

добрался, меня поразило молнией. Да прямо во все точки. И во влагалище, и в грудь, и в

позвонок, и в мозг, и в сердце. Я вся задрожала, захрипела, взорвалась. Позволила блаженству

растектись по всему телу.

Эльдар поднялся и накрыл мои губы своими. Мой терпкий, немного солоноватый вкус смешался с

его цитрусом. Мне не было противно. Ему, как оказалось тоже.

Он всем лижет? Всех ублажает ртом?

Не надо. Не сейчас. Отпусти.

И я отпустила мысли.

Потому что он входил в меня. Я почувствовала сопротивление внутри. Словно у нас снова в

первый раз. Пришлось опереться руками в его живот и немного оттолкнуть.

— Что? Больно? Мне остановиться? — в его голосе не было злобы. А мягкость, как ни странно,

и волнение были. Можно даже на секунду было поверить, что он действительно любящий муж.

— Просто... Чуть медленнее... - рвано ответила. Жар внутри ещё не погас. И мне тяжело было

распределить силы. Ведь тут ещё дрожу от оргазма, а тут — останавливаю из-за боли.

— Ок. Сейчас. Постараюсь, — односложно отвечает. Словно ему тоже больно. — Ты такая же

тугая... - зачем-то в голос это говорит, — как в ту ночь. Боже, ляля... Извини, я на

пределе.

К моменту, когда он входит в упор, кажется, как будто мы оба выдохлись. Он прижимает своим

телом моё, и выравнивает дыхания. Я тоже пытаюсь успокоиться. Дышу его ароматом. Мне

нравится. Всегда нравилось, как соблазнительно он пахнет. Так пахнет грех. Тот запретный,

который нельзя укусить. А если кусаешь, то уже навеки отравлен пороком.

Я тянусь к его губам. Прикасаясь бережно. Томительно. Сладко.

И вот его срывает. Кажется, петли слетают со всего. Со всех дверей одновременно. Он так

сильно целует. Подавляет. Поглощает. Впитывает. А внизу... Как ему удаётся держать

одновременно два разных темпа? Внизу — медленный и нежный. Вверху — сумасшедший.

— Да-да, — стону я, когда новый прилив энергии смещается вниз моего живота. Его толчки уже

не вызывают ничего, кроме восторга и кайфа. — Дааааа, — кричу на весь номер, когда новая

волна настигает меня. Не держу в себе. Позволяю снова окунуться во весь спектр нахлынувших

меня чувств.

Когда он замечает, что я уже, то делает, ещё несколько контрольных движений. И кончает

следом за мной. Снова в меня. Наполняет, как и прежде до краев. Вот только сейчас это уже не

опасно.

И я понимала, что нужно сейчас наносить контрольный выстрел. Что это лучше время и он

сейчас самый уязвимый. Но не смогла отказать себе в продолжении.

Признаю. Я хотела Эльдара Высотникова всё это время. Пусть с прокленами и слезами. Пусть с

ненавистью в сердце. Но я желала близости. Что-то есть в нашем сексе. Что-то, что не похоже

на просто соитие. Что-то, что открывается, когда мы становимся одним целым. Возможно, это

как раз наша уязвимость нас соединяет. Ведь только во время секса мы не воюем. Только когда

голые тела и открытые души.

Поэтому я позволила ему унести меня в душ. Мы молча купались, целовались и вернувшись в

постель снова продолжили марафон наслаждения. Был оргазм. Был минет. Была снова

миссионерская поза. И я поняла, что, сколько бы мы не продолжали, мне было мало его.

Наверное, так было бы до рассвета, и я бы всё равно не смогла сказать стоп.

Поэтому когда нас в очередной раз накрывает оргазм, и я чувствую, как Эльдар изливает в

меня своё семя, я наношу контрольный выстрел.

— Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!

Говорят, вкус победы ни с чем не сравнить. Он дарит эйфорию, восторг и желание ещё воевать.

Так почему же я, в момент, когда он открывает глаза, чувствую боль в сердце?! Броня Эльдара

на считанные секунды падает. Его глаза расширяются, а зубы скрипят слишком громко. Зацепляя

все мои нервные окончания.

— Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок! — снова в голове прокручиваются

все ранее сказанные мною слова.

Было ли ему больно, или это обычное эго сработало?! Наверное, я теперь этого никогда не

узнаю.

Проходит секунда, а я в замедленной съёмке вижу, как он поднимает свои руки и резко толкает

меня в плечи. И пусть я до сих пор на его члене, удержаться мне это не помогло. Я падаю

прямо на пол, сильно ударяясь спиной. Боли не чувствую. Физической нет. Но отчего-то

душевная достигает пика. Но виду, конечно, не подаю. Я снизу вверх смотрю на него.

Хотел толкнуть намерено или это сработал рефлекс? Да какая в итоге разница. Когда наносишь

удар, будь готов в итоге, получить ответ.

Он вскакивает на ноги, ещё несколько секунд смотрит на меня. Руки сжимает в кулак и даже

наклоняется ко мне. Я думала, он меня ударит. Так резко дернулся в мою сторону. Защитная

реакция сработала сама собой. И я резко повернула лицо в сторону. Не было ни

удара. Ни слов. Ни каких-то других действий. Были громкие шаги. Быстрые сборы. И такой

яростный громкий хлопок двери. Меня аж передёрнуло, так сильно я испугалась. Казалось, что

от этого грохота пошла целая взрывная волна, и в любую секунду посыпятся