Птичка для Амира - Люсинда Миллер

— Амир… — попыталась поговорить в салоне, но мужчина так посмотрел, что не оставалось сомнений: разговора здесь не состоится.

Нехотя открыла дверцу и ступила на бетонный тротуар. Ночная прохлада враз пробралась под тонкий трикотаж, посылая дрожь по телу, и я охватила себя руками в защитном жесте.

Амир щелкнув сигнализацией устремился к подъезду. А я все не могла сдвинуться с места и пойти следом. Мне казалось здесь на пустынной улице, я в большей безопасности чем в его жилище. Агрессия Валиева не спала, а лишь затаилась на время, готовясь набросится там, за панельными стенами. Заметив, что я не иду следом, Амир остановился и обернулся, с недоумением в лице. Свет от ночного фонаря, упав на разбитое лицо сделал образ парня еще более зловещим.

— Я не понял, ты чего там встала? Хочешь снова ехать на плече?

Я лишь помахала головой в стороны, сделала несколько шагов навстречу. Выбора не было, как идти в его дом. Амир схватил меня за запястье, отвернулся и потянул в подъезд. Я ощущала его горячую твердую ладонь, крепко сжимающую мои косточки. Он сдерживал агрессию то сжимал, то ослаблял пальцы, но полностью руку не выпускал. В лифте я даже не смотрела в его сторону, но всеми органами чувств ощущала, как он меня пожирает глазами.

Зайдя в квартиру, задержался у зеркала в коридоре, осматривая побитое лицо и оценивая ущерб, нанесенный соперником. Впервые из-за меня дрались парни. В школе меня называли Морковкой, Задирой, Конопатой и клоуном Клепой. Там скорее я дралась с пацанами, защищая свое достоинство, а тут ради меня. Наверное бы польстило, будь Амир мне не таким близким или мне реально угрожали, но его действия это скорее утвердится и почесать кулаки. Я на миг даже пожалела этого Никиту.

— Неплохо этот блондин меня отделал, думал пару раз дам в тарец и он сойдет с дистанции, а нет, такой же драчливый. Или ты ему уже себя пообещала, и он знал ради кого кровь пустил, а, Зарян? — смотрел в зеркало, в мое отражение позади себя, расстегивая по ходу оставшиеся пуговицы на рубашке.

— Ничего я никому не обещала, — сипло ответила отражению.

— Тогда рвение его не понятно. Может давний ухажер, а я не знаю?

— Впервые вижу его, — стояла на своем.

— Снимай свое скандальное платье. Чтобы я его больше не видел на тебе, — уже вынимал полы рубашки из-под ремня, но по-прежнему не оборачиваясь.

— Я его купила на свои деньги и мне решать что с ним делать, — не отступала.

— Хорошо, — кивнул в ответ и мне показалась слово зловещим, а не успокаивающим.

И тут же почувствовала грубые движения на теле: ладони Амира рвали блестящую ткань, усыпая мелкой чешуей паркет. Ткань не поддавалась, а мое сопротивление лишь оттягивало неизбежное. Тогда он схватил за подол и разорвал по швам до самых подмышек.

— Идиот! Варвар, причем здесь платье? — закричала, отталкивая цепкие пальцы, но полы ткани уже разорвались неровными краями и угрюмо свисали наперекосяк, оголяя мое белье.

— Я сказал чтобы его не видел больше на тебе! Дуру не включай! — заорал в лицо и я сжалась, боясь что он ударит. Настолько в нем кипела злоба.

Я сжала челюсти и демонстративно сняла его через голову, оставшись в черном белье и босоножках. Взгляд Валиева из ненавистного превратился в похотливый, но я, не дав ему развить воображение прямо в обуви прошла в спальню. Меня тяготило присутствие Амира, я желала спрятаться от него подальше, исчезнуть пока он не придет в себя, стала собирать вещи. Только необходимое и мною лично купленное. Благо летний гардероб не был объемным. Амир не пошел следом, и я на краткий миг получила передышку. Нашла свои документы и банковскую карточку с накоплениями. Надела спортивный костюм, хаотично соображая, где мне переночевать.

Амир

Прошел в санузел, скинул рубашку и спешно умылся холодной водой. Глянув в зеркало ближе, усмехнулся. Губы раздуло, скула припухла и к утру будет синяк. Давненько я так не разминался, и противник оказался достойный, и повод. Мы даже пожали в конце друг другу руки. Заряна прямо виновата в драке, я видел издалека как она улыбалась блондину и этот букет в руках стал последней каплей моего терпения. А позже ее затравленный взгляд удивил. Думал она накричит на меня, как любила это делать, но она стояла потерянная и обреченная. Продержав зрителей до конца, изобразил гладиатора и приз победителю. В квартире она осмелела и стала дерзить в итоге лишилась красивого платья.

Вышел из душевой и опешил: Заряна, подкатив дорожную сумку под порог ждала меня у входа. Я много чего ожидал, но точно не решения ее от меня уйти.

— Это что? — кивнул на поклажу.

— Мои вещи. Я съезжаю от тебя.

— Ага, щаз! Кто тебя выпустит за порог? Забыла что телефон и сумку забыла в клубе, а на дворе ночь?

— Мне все равно, Валиев! Я могу и на вокзале заночевать, не впервой. А завтра найду жилье. Сейчас я могу его позволить себе.

Заряна сидела на углу дивана, на котором спала первое время и тяжело смотрела на меня. А меня словно оглушило. Мысль что она вот так может уйти, после банальной ссоры уронила на лопатки.

— Дай мне телефон, я вызову такси.

— Нет, ты никуда не поедешь.

— Ты не можешь меня удерживать силой.

— Могу.

Девушка тяжело вздохнула и опустила голову, закрыв лицо руками какое-то время молчала, а я стоял посреди комнаты и не знал что предпринять. Такого исхода явно не предвидел.

— Амир, — подняла голову и посмотрела в глаза, — если ты всякий раз будешь кого-то бить из-за меня это в конечном итоге разрушит отношения. Сегодня ты, не разобравшись, ударил парня. Не пьяного, ко мне пристающего, а обычного человека, оказывающего знак уважения моему таланту.

— Так… тебе понравился блондин.

Бергман обреченно покачала головой.

— Никто мне не понравился. Парни подошли в числе других поклонников песен и выразили благодарность. Букет цветов — это не