Маньяк и пигалица - Ева Адамова

строго спросил папа.

— Нет, что ты! Просто нравится мне, вот и всё. Ничего такого нет, правда.

— Я хочу посмотреть на этого начальника всех и вся. А если надо, то и беседу с ним проведу. А то запудрит тебе мозги; ты у нас добрая и доверчивая девочка, и сделать это нетрудно, а обижать тебя я никому не позволю! – твёрдым голосом сказал папа.

— Правильно, Лёшенька, – поддержала его мама.

— И чем тебя Серёга не устраивает? Отличный парень, спокойный и целеустремлённый, – сказал папа.

— Пап, мне с ним скучно, и не нравится он мне, – не то что Демид; такой он красивый... опять плакать захотелось из-за него.

— Но ты подумай, подумай хорошенько. И смотри, как здорово будет! Переезжать никуда не нужно будет; всегда рядом с нами будешь, потом и внучата пойдут, а мы с тобой рядом и всегда поможем, – воодушевлённо сказала мама. Что-то она вдруг на сторону папы перешла, а ведь мы совсем недавно обсуждали Серёгу, что он совсем не джентльмен... знали бы они, что и Демид их сосед и он мне очень сильно нравится, прям очень.

Перед сном я всё же ещё раз поплакала. Как так можно? Сначала со мной был, целовал меня и трогал, даже в чувствах мне признался, а потом сразу к другой перешёл, к Марине! Я её часто видела и знала; не говорили с ней никогда, не было необходимости, но здоровались. Она всегда выглядит с иголочки, на высоких каблуках, даже зимой, и всегда в обтягивающей одежде; высокая, с большой попой и грудью – не то, что я. Поэтому Демид и увёл её в свою постель; наверное, отношения для него ничего не значат.

И вот я еду с папой на работу; они с мамой решили, что я должна была остаться у них на ночь, а возражать им я не стала, а то они так и будут следить за мной. Пришлось вставать раньше и ехать переодеваться.

Подъехали, и мы с папой вышли из машины; он стал оглядываться по сторонам. Как хорошо, что он не знает Демида в лицо, потому что и он как раз вышел из своей машины, недалеко от нас.

— Всё, папочка! Спасибо, что ты меня подвёз! – быстро сказала я, обняла и поцеловала его в щёку. – Мне пора.

Я отошла немного, обернулась и помахала папе рукой, послав воздушный поцелуй.

Демид

Как же разозлила меня пигалица! «Сосед не считается» – так и застряли её слова у меня в голове, и скольких она не считает? А главное, кого считает? Списочек-то у неё явно больше, чем она мне тогда озвучила. Может, мне Марину трахнуть? Тоже считаться не будет; сотрудница же! Она вроде ничего такая, только жутко нудная и скучная и в рот мне заглядывает, восхищаясь каждым моим словом; аж бесит.

К Марине меня приревновала. Приревновала... как-то я сразу не подумал об этом; ревнует же меня пигалица! Приятно это осознавать. Не буду торопиться с Мариной, а то она потом вообще от меня не отстанет.

Я сидел и ковырял свой чизкейк, который терпеть не могу; и зачем я вообще его заказал?

— Марин, мне нужно работать, — сказал я; у меня уже от её не закрывающегося рта голова болит.

— Да? Ну ладно, я к вам заходить теперь буду почаще. Катерина же в отпуске; давайте я вместо неё буду? — предложила она.

— Спасибо, но я уже нашёл замену, — ответил я.

—А кого?

— Аврору. Из отдела снабжения.

— А она справится? У неё же совсем нет опыта, а я с опытом! — заявила Марина, явно намекая на опыт в постели. Знала бы она, какой опыт у Авроры, молчала бы в тряпочку...

— Справится. Мне пора, — я решительно встал из-за столика, и Марина тоже встала. Забыл, что мне придётся с ней ещё и обратно идти... Её общество мне прямо в тягость.

Зашёл в кабинет и не обнаружил там Авроры; и сумочки её нет, и телефона. Сбежала, зараза такая! Расстроенный, я зашёл к себе и увидел на столе листок с рисунком. Она нарисовала мне сиськи! Так меня это позабавило! А ещё рисунок был подписан очень красивым и ровным почерком: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». Заботушка ты моя! Вот завтра и пожамкаю, но только твои. Обида и раздражение на неё у меня сразу сошли на нет.

Посидев немного, я взял листок и нарисовал на нём огромный член, как когда-то в детстве рисовали на стенах, с брызгами спермы. Посмотрел на него и рассмеялся в голос — детский сад! И тоже подписал его: «Это то, что тебя ждёт».

Остаток рабочего дня пролетел незаметно; всё это время мы разгребали последствия потопа и обсуждали, как быстрее всё привести в порядок. Домой я приехал поздно и сразу же лёг спать, немного помечтав о том, как совсем скоро я буду доводить пигалицу до оргазма; я уж постараюсь быть лучше всех из её списка.

Выходя из машины на парковке, я увидел её! Уже хотел пойти к ней навстречу, как из машины вышел тот самый мужик, сосед-алкаш её родителей! Я знатно офигел. Машина у него хорошая такая, сам он в костюме. А эта мелкая обнимает его и целует в щёку!

Я так и стоял там какое-то время, переваривая то, что увидел. Я ревную. Я люто и до дрожи в теле её ревную! Она должна быть только моей! Очухавшись, я почти бегом помчался в кабинет; ну держись, пигалица! Сейчас будет разбор полётов.

Ворвался в кабинет, напугав её. Смотрю и вижу, что она рассматривает листок с моим наскальным рисунком.

— Нравится? — спросил я довольно грубо.

— Неестественно большой орган, — ответила она.

— С натуры рисовал.

— И кто же был этой натурой? Йети? — с прищуром спросила она.

— Я и был. С себя рисовал, —прорычал я.

— Спешу вас расстроить, Демид Егорович, вы больны, раз у вас именно так, — и развернула ко мне мои художества.

— Ну конечно, тебе видней! Специалистка ты наша. Общая! Общественная!

— Как провели время с Мариной?