Александра Джонс - Любовный контракт

— Спасибо, миссис Даннимотт, вы настоящее сокровище.

— Да что вы, дорогая. Я делала то же самое для старого генерала — только он никогда не давал денег на хозяйство. Ну, пока. В этот уикэнд хорошенько отдохните!

Оливия заехала в Финсбюри-парк, чтобы подобрать Бэрди.

— Вот так так! — вскричала Бэрди, впервые оказавшись в спортивном автомобиле. — Немножко маловат, не правда ли?

— Мне очень жаль, Бэрди, но сегодня «даймлер» на обслуживании.

— Тебе не следовало заниматься мною, Оливия, когда надо управлять бизнесом. Кто должен наблюдать за делами, как не мы с тобой?

— Не беспокойся, я решила делать то, что делает Стюарт с таким блеском.

— Что, лететь в Кент на «Конкорде»?

— Это было бы здорово, но я имею в виду — сваливать свою работу на других. И если хорошо оплачиваемые служащие не сделают эту работу, я им морды набью!

— Надеюсь, это сработает, — с сомнением сказала Бэрди.

Когда они явились в глазную клинику, она попросила Оливию не ждать ее.

— Я уже жду, — подчеркнуто спокойно сказала Оливия. — У меня еще семь месяцев до рождения ребенка, и я потрачу из них столько времени, сколько понадобится, чтобы тебя вразумить. Я ведь знаю, стоит мне отвернуться, ты тут же смоешься!

— Разве я способна на такое?

— Еще как!

— Мне неудобно, что вы платите за меня этому глазнику.

— Пусть будет неудобно! Хуже, если из-за отсутствия лечения ты перестанешь видеть у себя под носом. Новые очки мало что изменят, насколько я понимаю. Зрение — один из драгоценнейших даров природы, Сибилла Бэрди Гу, так что за ним надо следить!

Это заставило мисс Гу задуматься.

Ровно в одиннадцать тридцать вышла медсестра и пригласила Бэрди, которая бросила через плечо:

— Поразительно, как все меняется, когда платишь деньги, — не надо сидеть в очереди и дожидаться приема!

Она поспешила за сиделкой, а Оливия взяла журнал, чтобы скоротать время. Через двадцать минут Бэрди вернулась, и Оливия отложила его.

— Что он сказал?

— Да немного. Он долго пялился мне в глаза, словно влюбился или что-то в этом роде, а потом велел сестре закапать какие-то капли.

— Что он сказал, Бэрди? — настойчиво спросила Оливия.

— Он хочет сначала сделать несколько анализов, прежде чем брать на себя обязательства. Считает, что мне надо лечь в клинику на несколько дней, на следующей неделе. Я не могу себе позволить валяться на больничной койке, пока доктор Глазнюк соображает, что у меня с гляделками.

— Можешь, можешь…

— Я не могу себе этого позволить, Оливия! — огрызнулась Бэрди.

— Я могу, так что заткнись. Пойду сама перекинусь словом с ним, ты безнадежна.

Она спросила сестру, можно ли переговорить с доктором Брэйнтри. Та ушла и вернулась с улыбкой:

— У него есть пять минут.

Оливия зашла к глазному врачу. Он спросил у нее, кем ей приходится мисс Гу, как будто это имело значение!

— Она моя крестная мать и я плачу за ее лечение. Она ведь страдает глаукомой?

— Боюсь, что да.

— О!.. — Оливия запнулась. — Но не закупорка слезного канала?

— Почему вы так думаете?

— Я почитала медицинскую литературу о глазных болезнях. Закупорка слезного канала — меньшее из зол, вот я на это и надеялась. Глаукома — это серьезно, не так ли?

— Так, но могло быть и хуже. — Он встал с кресла, подошел к дисплею и нажал кнопку. Перед ней предстало огромное глазное яблоко, испещренное красными и синими линиями. — У мисс Гу — ранняя стадия хронической глаукомы, в противоположность острой глаукоме. Острая глаукома — это тяжелое заболевание, сопровождаемое сильными болями, но мы не будем вдаваться в подробности, ибо это не ее случай. Хроническая глаукома обычно возникает у людей после сорока, когда трабекулярная сетка — фильтрующая ткань на границе глаза — закупоривается и дренаж замедляется. Такое состояние не лечится, но внутриглазным давлением, предрасполагающим к слепоте, можно управлять.

— Как? — спросила Оливия.

— Обычно путем лекарственной терапии. Лазерное вмешательство в трабекулярную сетку часто улучшает положение, но обычно только на время. Хирургия, при которой проделывают искусственные каналы оттока жидкости, дает более длительное облегчение. Во время этой операции можно прорезать и крохотные окошечки в радужной оболочке.

— Вы имеете в виду, ей надо оперировать оба глаза?

Он выключил экран и снова сел.

— На этой стадии обследования я не могу сказать, что будет полезнее всего для мисс Гу, вот почему я хочу, чтобы она легла к нам в клинику, как только освободится место. Чем раньше мы начнем, тем лучше будет прогноз. Пока что я бы хотел, чтобы она продолжала принимать глазные капли и воздержалась от любого напряжения глаз, будь то даже чтение Библии или работа на компьютере, — Оливии понравилось, что он проявил чувство юмора. — Она сказала, что ее работа включает операции с компьютером, — продолжал врач.

— Да, она мой личный помощник — причем бесценный!

— В таком случае предлагаю вам найти замену вашей крестной матери, миссис Маккензи, пока ее состояние не улучшится.

Снова было сказано это слово — состояние. Врач проводил Оливию до двери кабинета.

— Мы вовремя уловили болезнь, и на том спасибо. Не беспокойтесь за свою крестную, миссис Маккензи, лечение ей скоро поможет.

Бэрди это мало утешит, подумала Оливия. Она вручила ему свою визитную карточку.

— Крестная мать в ближайшие дни побудет у меня. Со мной можно в любой момент связаться в офисе, дома или по мобильному телефону.

— Медсестра позвонит в течение нескольких дней, так что пусть мисс Гу держит наготове чемоданчик для больницы. Всего доброго, миссис Маккензи.

— Спасибо, до свидания! — И Оливия ушла. — Домой, Бэрди, — сказала она в приемной, направляясь к выходу.

— Мне разве не надо вернуться в офис вместе с тобой?

— Нет, нет. Домой. Для тебя — ни чтения, ни письма, ни компьютера, девушка! Телевизор — тоже нельзя, в общем, никакого напряжения глаз, и не дразни меня, понятно?

— Так плохо? Ну ладно, говори самое худшее.

— До этого еще далеко. Еще несколько анализов, чтобы определить, нуждаешься ли ты в лекарствах, лазере или операции, — и все будет в порядке! — С внутренней улыбкой Оливия заметила, что говорит с перенятым от Стюарта американским оптимизмом.

— Мне нужно такое лекарство, от которого бы я заснула на тысячу лет. Знаешь, в Штатах существует так называемая криогенная техника и они могут заморозить тело человека на много-много лет, пока не будет найдено лекарство от его недуга. Так что заморозь меня, Оливия, это обойдется дешевле, чем частная клиника.