Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

— Ты чего такой грустный? В рифму продолжить или ты всё же встанешь с кровати и пойдем с Вероникой тусить? Она может подружку позвать. — вертясь перед шкафом с отваленной дверцей, Никита пару раз поиграл бицепсами, и дыхнув себе в ладони, достал жвачку из кармана. — Ну и несёт от этой столовской котлеты.

— Иди сам и Дэна, прихвати.

— Э нет. Ты мой лучший ученик, а Вероничкой рисковать не хочу! Ты видел какие у неё, добрые… глаза. — поиграв бровями, самодовольно глянул на меня брат. — Да и Дэн вроде сказал, что у него сегодня вечер занят. Кажется, он скоро тебя обгонит и станет моим любимчиком. Ну что, идём? Подруга у неё, конечно, на троечку, но может она тебе и зайдет, а то в последний раз твой выбор меня разочаровал.

— О чем ты? — повернувшись лицом к стене, я сжал подушку коленями, словно пытаясь её задушить.

— Да всё ты понял. Кто с десяточки так низко скатывается? Марк — она не твоего поля ягодка, или ты не её, в общем — ты меня понял. Отдай этот пас Дэну, пусть малыш растёт.

Я резко повернулся и метнул в брата гневный взгляд.

— Воу! — брат примирительно вскинул руки. — Ты меня сейчас просто в нокаут взглядом уложишь! Потише, бро! Слушай, ну кто, если не я, тебе скажет правду? Да, не спорю, эта ваша Фаина — норм. Но не более того! Такие как она не из тех, кого можно уломать в два счета, столько сил придется потратить, а в итоге десяточкой-то она и не станет. Сечёшь о чем я?

— Что за девчонка? — спросил я, сжав кулаки, но всё же решив, что всё лучше, чем просто лежать и смотреть в стену, покрытую светло-голубой краской.

Я и сам не мог понять себя. Мне никогда раньше не нравились такие, как Фаина, я не мог её назвать невероятной красоткой или обаяшкой, да и к тому же она не носила откровенные наряды, как большинство тех, на ком обычно останавливался взгляд. Но было в ней что-то такое, что меня невероятно притягивало. Задумчивый взгляд и спокойствие, в которое словно можно окунуться, а ещё скрытая от всеобщих взглядов манкость. Не та, что выставляется напоказ мини юбками и откровенными вырезами с пушапом, а та которая идет изнутри, и оттого хочется, как первооткрывателю, забраться на эту гору первым — будто только я вижу в ней то, что не видят остальные. Там на танцполе я увидел, в ней то самое, чему никак не мог подобрать слова, чтобы выразить, что именно меня так привлекло.

Конечно я и раньше её заметил, но думаю, что зацепила она меня именно там, когда она наслаждалась танцем, а я как заворожённый идиот стоял и пялился, будто бы это было только для одного меня. Затем, когда мы танцевали медляк, я чувствовал жар её тела, а еще от неё вкусно пахло чем-то неуловимо-сладким. К её светлой коже хотелось прикасаться и ловить взглядом летающие пряди волос у лица. А ещё меня не покидало ощущение того, что такая как Фаина не предаст, не выдумает себе лазейки, чтобы встречаться одновременно с несколькими парнями. Ведь кто-то же дарил Асе букеты, пока мы встречались, а я не догадывался, что для неё всего лишь «лагерный парень».

— Ну наконец-то! Давно пора забыть эту... как там её, напомни мне? — активно включился Никитос, щелкая пальцами, будто пытался что-то вспомнить.

— Асю. — буркнул я.

— Не, бро, так не пойдёт! Давай еще раз. Напомни, как там её? — Никита теперь стоял, уперев руки в бока и пристально смотрел на меня.

— Эм... Вот черт, кажется, забыл. — подыграл я брату и он расслабленно рассмеялся, а затем в два шага оказался у шкафа.

— Так, что тут у тебя? — роясь на моей полке, он повернулся ко мне, держа в руке светло-голубую поло с эмблемой в виде небольшого крокодильчика. — И ты её всё это время от нас прятал? Это то что надо — с джинсами вообще зачет. Давай, у тебя минута, не заставляй девушек ждать.

— «Это», — указал я на поло, которое всё ещё держал в руках Никитос. — мне подсунула мама. — Может лучше всё же майку?

— Без обид, но в майке ты выглядишь как придурок, а я хочу, чтобы ты произвёл более галантное впечатление.

— Да ты просто дрейфишь, что Маркуша в этом году у нас так подкачался, что ты на его фоне будешь хлюпиком. — на пороге комнаты стоял Вовчик, потягивающий непонятно откуда взявшийся сок из трубочки.

Когда я вышел на улицу, мой взгляд тут же нашёл качели, и увидев, что Фаина и Дэн всё еще были там, я отвернулся и пошел по привычке к турникам. Только когда меня окликнул догнавший меня Никита, я вспомнил, что вышел не за этим.

— Эй, бро! Ты что, передумал? — положив мне руку на плечо, слегка запыхавшись, спросил Никитос.

— Нет. Идем. — и я решительно зашагал вперед.

— Но нам в другую сторону! — и брат показал туда, откуда мы только что пришли.

Я выругался. И медленно двинулся обратно. Сейчас точно буду выглядеть, как идиот, который решил проследить за Дэном с Фаиной. Я намеренно шел глядя вперед, чтоб не столкнуться снова с взглядом Фаины, как вдруг Никита пихнул меня в бок.

— Да расслабься ты. Там только Дэнчик.

Я тут же перевёл взгляд на качель, на которой и вправду сейчас сидел только Дэн, уткнувшись в телефон.

— Подойдем? — спросил я и уже двинулся в его сторону, потому что хотел всё разузнать, но Никитос схватил меня за плечо.

— Не, бро. Ещё с нами захочет, а мне, ну сам понимаешь, обламывать его не хочется.

Я кивнул, и мы двинулись к другому корпусу, около которого росли кусты акаций, запах которых я не любил с детства. Может потому, что у моей детсадовской воспитательницы были духи с похожим ароматом, а она меня за что-то невзлюбила. Часто кричала на меня, когда я раскидывал игрушки и ставила в угол, когда все дети спали в тихий час, я же стоял в майке и одних трусишках, трясся от холода, глядя в угол, и ненавидел в этот момент её и всех воспитателей в этом мире.

Я поправил рукой волосы и тут же вспомнил, как Фаина смотрела на них не отрываясь. Наверняка ей не нравятся кудрявые парни. На свежем воздухе есть странная закономерность — волосы отрастают гораздо быстрее, чем мне этого хотелось бы — словно они чувствуют, что