Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
Глава 61
— Типа хочешь, чтобы я признал свою слабость? Попросил помощи? — зло бросает.
— Признать ошибку нужна сила. А продолжать настаивать на своем, понимая, что ты облажался — это дурость, — замечаю спокойно.
Он фыркает. Вскакивает с места, снова падает назад. Пыхтит.
— А ты будешь упиваться тем, что я признаю. Скажешь, вот сынок прибежал под мамкину юбку.
— Я бы предпочла, чтобы ты изначально думал головой и этого разговора не было в принципе. Но имеем, что имеем, — развожу руками.
— Мам, когда ты стала такой стервозиной, не замечал, — смотрит на меня насупившись.
— Внимательней надо быть, Арсений. А то влезть во взрослые игры ты смог, а просчитать риски и последствия не удосужился.
— Всего не просчитаешь, — упрямо поджимает губы.
— Я бы ответила, но ты решил, что в моих советах не нуждаешься.
— А ты теперь ждешь, когда все признаю, и сам попрошу.
— Я реально смотрю на вещи. И понимаю, что ничего по желанию не происходит. И твои изменения — это большая работа. В первую очередь твоя. И если ты думаешь, что я за тебя решу все проблемы. Ошибаешься. Не решу.
— А что, позволишь Стернову с меня живьем шкуру снять? — тон голоса провокационный.
— Я бы с тебя спустила, если бы ты так поступил с моей дочерью, используя ее, чтобы подобраться ко мне, — отвечаю жестко.
Сын бледнеет.
— С Дашкой некрасиво вышло. Я не знал, что они с Илоной столкнутся. Она классная девка, лучше, чем я думал. Но изначально, да, планировал ее использовать. А потом… — замолкает, смотрит задумчиво в окно. — Она точно не виновата. Ни в чем. Это я признаю и понимаю.
— И какой вывод?
Не собираюсь ему подсказывать. Знаю характер сына, ему надо дойти самому до этих выводов. Если я буду говорить, это в одно ухо залетит, из другого вылетит.
— Что я пошел по стопам своего отца… — говорит с мукой в голосе. — Типа он изменил, и я… Капееец, — обхватывает голову рукой. — Я меньше всего хотел быть на него похожим… А я… я… подлил, подставлял, зная, что он творит, молчал… Но я же это делал, потому что так надо было, — хрипит.
— Надо для чего? — интересуюсь спокойно.
— Для того, чтобы он понял! Чтобы осознал, что со мной так нельзя! — выкрикивает сын.
Он полностью растерял выдержку. Уверенность в том, что можно многое творить, оправдывая своими целями пошатнулась.
— Как?
— В общем, он…
И тут Арсений выкладывает мне то, что мой муженек учудил, когда сын пришел к нему с просьбой. Про слова Платона.
Желание придавить муженька вспыхивает с новой силой. Вот почему Арсению было ко мне не подойти? Он предпочел отдалиться, и меньше попадаться мне на глаза. Даже от брата дистанцировался. Потому что не хотел и ему признаваться, как его унизили.
— И что? Теперь жалеть будешь? Какой я жалкий никчемыш? — поднимает на меня красные глаза, завершив свою исповедь.
Его трясет. Признание далось очень сложно. Он переступил через себя, каждое слово словно клещами из себя вытаскивал.
— А что изменит моя жалость и сожаление? Надо действовать, Арсений. К примеру, если ты пребываешь в уверенности, что твой шеф не знает, что ты увел у него из-под носа выгодную поставку автомобилей, то ты ошибаешься.
— Ты и это знаешь? — округляет глаза. — Как? Мам, как ты это делаешь?
— Я просто пытаюсь выжить.
— И мой шеф готовит для меня расправу?
— Готовит.
— И что мне делать? — а вот сейчас в его взгляде проскальзывает растерянный ребенок. — Я же… я один не вывезу.
— Не вывезешь. Но и не ожидай, что я стану твоей волшебной палочкой. Арсений, ты все это заварил, и без последствий не уйти.
— Я честно, вообще без понятия как это разрулить. А должен знать, нервно барабанит пальцами по столу. — Блин, мам, а ты права. Паршиво признавать, но я реально вписался туда, откуда теперь не могу сам выйти. И еще Даша… Илона… какого я ей доказываю? Она же… она убийца, продажная дрянь. На ней пробу ставить негде… Сдался я ей со своей крутостью… — шепчет, заикается, и смотрит на меня… я бы сказала, впервые хоть немного осознанно.
И это уже внушает осторожный оптимизм. Хоть, естественно, мгновенных изменений не бывает.
— Рада, что ты это понял.
— Я рискую присоединиться к отцу в его скитаниях в поисках ночлега, если вообще после всех разборок буду в состоянии передвигаться. И даже некого винить… только себя, — выдыхает с хрипом.
Глава 62
Давид
Откидываюсь в кресле, закрываю глаза. Я в ожидании своей супруги. Давно пора расставить все точки.
Утомила.
Моя злость давно сменилась холодным презрением. И желанием избавиться от Илоны, как можно скорее. И естественно, наказать ее за все, что на успела сотворить.
Я могу винить ее во многом, и она реально в своей мерзости перешла не одну черту. Но основную ошибку совершил я, когда связался с ней.
И я не ищу себе оправданий. Лоханулся. Повелся, но не на смазливое лицо, не на молодость. Она взяла меня другим.
Пока ее нет, позволяю себе то, что обычно запрещаю себе — нырнуть в воспоминания.
Я люблю Вику. Давно и безответно. И нет, моя любовь не превратилась в одержимость, я не пытался ей признаться, не мечтал, чтобы ее брак распался. Я принял ситуацию, и учился жить с вводными данными.
Я познакомился с ней, когда был зеленым студентом первокурсником. У меня был старший брат, мы с ним были очень дружны, сейчас он обитает в другой стране и видимся мы крайне редко. И вот брат был ровесником Вики, они учились в одной группе, тусовались в одной компании. Брат подтягивал меня с собой. С Викой он вообще мало контактировал, а я залип едва ее увидел.
И не на внешность, хоть к ней вопросов вообще не было, меня покорил ее внутренний стержень. Она уже тогда четко знала чего хочет, всегда добивалась поставленных целей, с ней было безумно интересно общаться и по многим вопросам наши взгляды сходились. Мы увлекались одной и той же литературой, музыкой.
Я испытывал