Светлана Дениженко - Дороже жизни

— А-ле-шень-ка… — в первый миг ей показалось, что сейчас она лишится чувств. Голова пошла кругом.

"Как? Почему? Ничего не сказал, не сообщил? Почему спрятался?" — завертелись мысли, но потом её взгляд упал на кресло, что стояло поодаль. Вот ответ. Один на все вопросы. Её Лешка не смог смириться со своим увечьем. Не смог найти в себе силы, чтобы признаться ей в том, что стал инвалидом. Сильный и гордый, такой независимый… и оказался заложником своего страха. Думал, что она не поймет, думал, что любимая станет его жалеть. Первым порывом было — это разбудить его, кинуться на шею, сказать, что любит и все сможет испытать и выдержать, а потом вспомнился сон. И она поняла, что нельзя так. Алексей оттолкнет, не позволит заботиться о себе. Не позволит быть рядом. Если кинуться к нему сейчас, он испугается за них обоих. Если уйти, она не сможет жить без него. Лучшее, что она могла сделать, это пока не обнаруживать себя. Не говорить с ним, выждать время. Лика ласково дотронулась рукой до любимого лица, но побоялась, что разбудит его, легко поднялась и, осторожно ступая, вернулась к реке. Там, давая волю чувствам, она разрыдалась от счастья. Смывая соленые слезы холодной речной водой, Лика повторяла про себя одно: "Живой, живой, живой!"

Сияющая она выскочила навстречу Селиме.

— О, уже не спите? Как он?

— Саша? Хорошо. Спит. Селима, а можно немного воды согреть, я помыться хочу.

— Я сейчас ведро поставлю, — согласилась старуха, — И сведу тебя, где у нас женщины моются. Там вода — теплая.

— Спасибо! — обрадовалась Лика и быстренько сбегала за чистыми вещами и полотенцем.

Спустя некоторое время, женщины спустились к реке. Лика с удовольствием скинула с себя пропахшую потом одежду. Окунулась в воду и взвизгнула от неожиданности. Все-таки та была намного прохладнее, чем Лика могла предположить.

— Холодная? Ты не спеши, щас согреется. Эта запруда, видишь? Давай-ка я тебе помогу, — предложила Селима, пристраивая на берегу ведро с дымящейся водой.

— Н-нет, не надо. С-спасибо, я сама, — ответила Лика, покрываясь мурашками.

— Ну, тогда я пойду, тут наши мужчины не ходят, так что — не бойся, а потом ведро принеси.

— Хорошо, — ответила Лика, намыливая волосы куском туалетного мыла.

Она, и правда, согрелась и теперь вода не казалась такой уж холодной, как в первый миг погружения в нее. Очищаясь от невзгод, Лика думала только о том, как же и что сказать при встрече Алексею, чтобы поверил ей. Раз и навсегда. Чтобы не оттолкнул от себя. Её супруг был упрямым с детства, если уж что-то решит для себя, то не переубедишь.

***

Егор находился между былью и небылью. Образы, темные видения, бесчисленные коридоры, в которых он заблудился и никак не мог найти выход. Он метался. Его — то бросало в жар, то он обливался холодным потом.

— Иди, иди же за мной, дитя! — тихий вкрадчивый голос звал за собой, — Я открою для тебя все двери, покажу все тайны Мира.

И он делал шаг, еще один и тут же упал в пропасть — темную и бесконечную. Дыхание захватывало от падения, а сердце выпрыгивало из груди. Над ним несся зловещий хохот, такой, что хотелось поскорее проснуться и прижаться к отцу или матери.

Чтобы они помогли избавиться от ночного кошмара.

— Отец! Мама! — кричал Егор, но никто не отзывался.

— Никто-никто тебе не поможет, мой мальчик! Никому-то ты не нужен, — издевался все тот же голос, — Только мне!

— Кто ты?

— Твой друг, — ответил голос, потом раздумав, добавил со вздохом, — Или враг…

В ушах раздался визг такой силы, что казалось — голова сейчас лопнет от него. Егор упал на что-то твердое, перекатился по липкому дну — в полной темноте было не разобрать, где он находится. Но вдруг зажегся свет — ударил в глаза и ослепил.

— Ну, наконец-то, Егор Вячеславович, — раздался знакомый мужской голос где-то рядом с ним, — С возвращением.

— Кто здесь? — спросил Егор, все еще не совсем осознавая, где он и что от него хотят, попытался принять вертикальное положение.

— Не бойтесь, я Горний Доктор. Вспомнили?

— Да. Доктор, что со мной? — постепенно к Егору возвращалось зрение, и теперь он увидел перед собой врача. Тот, нахмурившись, слушал Кружельникова через стетоскоп*. Рядом лежал еще не свернутый тонометр*.

— Давление слишком высокое у вас. Что же вы не предупредили, что страдаете гипертонией?

— Чем? — искренне удивился Егор.

— Гипертонией.

— Но я никогда раньше…

— Не страдали? Да, такое возможно. Быть может это просто переутомление. Не спешите вставать. Вам может стать плохо.

Доктор свернул приборы и убрал их в медицинский чемоданчик. Затем обратился к Кружельникову:

— Я дал вам лекарство, оно должно помочь, но все-таки пока не вставайте, сегодня лучше далеко от постели вам не отходить. Я пришлю к вам кого-нибудь Селиму или Хасана, или кого-то из женщин.

— Не надо, Доктор.

— Надо, Егор Вячеславович. Было бы не надо, не стал бы настаивать на этом. У меня не так уж и много помощников, чтобы ими разбрасываться.

— Спасибо. Побольше бы таких врачей, как вы! Тогда, наверное, больных было бы гораздо меньше.

— Может, когда-нибудь так и будет, — подмигнул доктор Кружельникову, — Выздоравливайте.

Горний уже развернулся к выходу, когда его вновь остановил Егор:

— Доктор, подождите.

— Да?

— Если в комнате нет дверей, можно ли найти из нее выход? Как, по-вашему? — задал Кружельников вопрос, сам не понимая почему, крутящийся уже некоторое время у него в голове.

— Знаете…, выход можно найти всегда, было бы желание, — ответил медленно врач.

Не оглядываясь, он выехал за пределы хижины, оставив Кружельникова в одиночестве отвечать на вопросы. Горний не знал, отчего Егор Вячеславович так сильно хотел заглянуть в его душу. Почему старался стать ближе, чем надо бы? Да и по какой причине тот интересовался судьбой Алексея Вешнякова, когда они ни разу с ним до встречи в горах не виделись? Рашид передал свой разговор с Кружельниковым Горнему Доктору слово в слово. И тогда и сейчас врач не мог найти ответ на этот вопрос: зачем он нужен Егору Вячеславовичу? Но ведь нужен, осталось выяснить причину. Только пока на это не хотелось тратить свои силы. Сейчас Алексей спешил повидаться с сыном. Он старался уделять мальчонке каждую свободную секунду до того момента, как еще кто-нибудь не отберет время доктора для себя.

*Стетоскоп — прибор для выслушивания шумов внутренних органов.

*Тонометр — прибор для измерения артериального давления.