Развод в 50. Беременна и прекрасна! - Арина Теплова
— Какая же я дура, — пролепетала я, чувствуя, что он говорит очень верно.
Ведь если ему и нужна была молодая, он бы с Татьяной остался. У них разница в возрасте была не такой большой, как с Яной.
— С этим не могу не согласиться, — оскалился он и обнял мои колени руками, заглядывая в глаза. — Накрутила себя, да, глупышка? Да так, что я стал последним кобелем во всей красе… понимаю.
— Ох…
— Да и чувства они не от молодости объекта зависят. Я тебя люблю, солнце. Немолодую и красивую. Умную и безумно сексуальную, — он чуть помолчал и добавил: — Вроде всё объяснил.
Поддавшись вперед, Андрей запустил руку в мои волосы, ласково сжал затылок и поцеловал меня в губы. Властно и нежно. И очень долго. Этот поцелуй был так упоителен и горяч, что я ощутила, что таю, а сердце бьется часто-часто.
Вскоре он отпустил мои губы. Прижал ладонь к моему выпуклому животу, приник и к нему губами. Потом снова поднял на меня глаза и проникновенно сказал:
— Я вас люблю. Тебя и сына. Всё. Это аксиома и сомнению не подлежит.
В ответ я только улыбнулась ему, чувствуя, что все уже простила ему и снова счастье распахнуло мне двери.
— Вставай, поехали, — скомандовал он, поднимаясь и утягивая меня вверх с кресла.
— Куда?
— Ко мне поедем. Ещё только девятый час. Успеем. Не здесь же встречать Новый год в этом шуме.
Он опять решил всё за меня, но отчего-то сейчас мне очень захотелось подчиниться.
Моё сердце пело какой-то радостной трелью: «Яна — его племянница и только. И он любит меня». Потому, чтобы бы он ни сказал в этот миг, я была согласна на всё. Главное, чтобы он не оставлял меня одну сейчас.
— Ты прав, в шуме не хочется.
— Тогда одевайся, — он ухватил меня за талию и подталкивая меня к журнальному столику. — Бери сумочку и поехали.
— Но мне надо накраситься. Я совсем без косметики. Всё смыла.
— Накраситься? Зачем?
— Для тебя, для себя. Я бледная, как моль.
Он улыбнулся, обнял меня и прижал к себе.
— Что ты говоришь? Ты мне нравишься любая и краситься необязательно. Что, я тебя без краски не видел? Тем более, время мало. Поехали. Твои вещи я завтра приеду заберу отсюда.
— Даже не знаю.
— Даша, уже полдевятого. Поехали, иначе Новый год будем встречать в машине. Ещё как минимум за шампанским заехать надо, у меня дома нифига нет. Или ты здесь всё же хочешь остаться на ночь?
— Нет. Ладно, пошли, — махнула я рукой. — Мне только шубку взять и сумочку, и всё, я готова. Одежда внизу.
Внизу я только успела крикнуть Ирине, что ухожу, как Расторгуев уже утянул меня за руку в коридор. Подруга помахала мне и как-то удивлённо заулыбалась. Я решила, что позвоню ей из машины и всё объясню.
Мы выскочили из подъезда как угорелые, и только когда спустились со ступеней, я увидела, что в туфлях. В вечернем платье, в шубке и в туфлях. Шапку я решила не надевать, все же в машине ехать. Но одеть сапоги я реально забыла от всего этого хаоса, что кружил мою голову последние полчаса.
Я резко затормозила.
— Блин, я в туфлях выперлась! — произнесла я. — Надо вернуться.
Расторгуев посмотрел на мои ноги в черных туфлях и чулках и тут же выдал:
— Не будем возвращаться.
Я даже не успела ничего понять, как он стремительно поднял меня на руки и понес к машине. Так легко и быстро, что я даже удивилась. Через минуту поставил меня у машины, открыл дверцу, и я уселась на переднее сиденье. Через миг он занял место рядом и, улыбнувшись, пояснил:
— Не переживай, я пил лимонад. Так что поехали.
Он надавил на газ, и машина взвилась с места. Уже выруливая на большую многополосную улицу, Андрей сказал:
— Сейчас заедем в магазин, купим чего надо. Или заказать еду домой?
— В девять вечера тридцать первого? Не смеши меня. Никто не поедет. Давай лучше купим продуктов, я успею пару салатов сделать.
— Правда? — удивился он.
— Да, с крабовыми палочками и со свежими овощами. Может, оливье даже, если будет время.
— Хорошо, тогда в ближайший по дороге супермаркет заскочим. Со мной пойдешь, а то я буду долго выбирать, что надо. А у тебя глаз хозяйки кухни.
— Не вопрос, — улыбнулась я. — Только я в туфлях и…
— Не страшно, понесу тебя на руках до магазина и обратно. Мне не трудно, — он снова улыбнулся. — Даже приятно.
— И все опять будут недоуменно глазеть, — весело заявила я. — Как та бабулька сейчас у подъезда, которая сказала, что ты бухой, раз тащишь меня на руках.
— Да пошли все лесом. Им какое дело? Может, у меня фетиш такой или хобби? Баб на руках носить.
— Господи, что ты говоришь?
— А что? Кто-то сумки брендовые собирает, кто-то белье. А я вот дам на руках таскаю.
Мы рассмеялись, и я ласково погладила его по плечу. Андрей, став вдруг серьезным, сказал:
— Солнце, давай договоримся.
— О чем? — спросила я, обернувшись к нему.
Расторгуев как раз выруливал в сторону магазина, искал глазами свободную парковку.
— Что ты будешь все спрашивать у меня напрямую, что тебя интересует о моей персоне. А не слушать всяких злобных куриц, которые тебе врут, чтобы нагадить. Я про Татьяну.
— Я просто не думала, что она может так наврать.
— Может. Она коза еще та. Прости, что так говорю, но у меня слов на нее матерных не хватает. Пойми, она никак не может пережить, что я порвал с ней, вот и бесится. И ведь эта дрянь прекрасно знает, что Яна — моя племянница. Мы как-то заезжали к ней вместе, вещи завозили.
— И правда коза, Андрей, — согласилась я. — Я так переживала... Думала, ты такой же, как мой первый муж.
— Почему мне претензии свои не высказала, вот прямым текстом? Сразу бы все и выяснилось. Нет, начала со мной в прятки-догонялки играть. Этого Дмитрия еще впутала. А ведь у меня было очень сильное желание и правда набить ему морду тогда, у твоего подъезда! Еле сдержался.
Я вздохнула. Конечно же, он был прав. Мы взрослые люди, должны обсуждать все, что нас не