Пока не развели мосты - Анна Аникина

— Юрочка, самовар неси! — Валентина Вениаминовна вынесла к столу блюдо с пирогами.

У Вадима зазвонил телефон. Он даже встал. Бодровский усмехнулся. Видимо, серьезных людей напрягать пришлось ради Маши. Потому что Ветер даже с главкомом по телефону разговаривал сидя. Алла с Катей накрывали на стол.

— Катюш, а кто это у вас там "верховный"?

— А это, не поверите, бабушка жены Игоря, — заулыбалась Ветрова. — Она у нас в Североморске — легендарная личность! Никогда не предупреждает о своем приезде, кормит пирожками всех, кто под руку попадется. И ставит весь гарнизон на уши так, как ни одна московская проверка.

— Всё. Готовьте документы. Ждут Машу в Нью-Йорке. Сделают аккредитацию. Сможет всех чемпионов близко увидеть. Только она хоть и Маша, но этих "медведей" чур не мучить! Бодря, с тебя коньяк.

По набережной Фонтанки в сторону метро "Гостиный двор" спешила изящная женщина.

Отпуск уже закончился. В Академии русского балета скоро новый учебный год.

Алле Георгиевне Бодровской нравилась ее работа. Психологов, когда она училась, в училище не было. Нынешним детям полегче.

Лето получилось замечательным. Они с Ветровыми наконец-то самые настоящие родственники. И Бодровских прибыло.

Миша женился на Алевтине Вадимовне. На своей Алечке, с которой глаз не сводил и за которую был готов убить, кажется, еще с ее детства. Не испугался ни старших братьев, ни погон отца и прадеда.

Но сегодня особенный день. Они с мужем очень стараются его не пропускать.

Алла улыбнулась, когда комендантский патруль прошел в метро почти перед ней. Толкнула высокие двери. В вестибюле лицом к дверям стоял высокий мужчина в форме контр-адмирала. В руке — роза без шипов с лентой на длинном стебле.

Алла сунула руку в сумочку и нащупала жетончик.

Конец