Мелодия двоих - Амарисса Ли

Саша практически вбежал в открытые двери кафетерия, наполненного шумными людьми. Он покривил губами, когда подошёл к двери с табличкой, где нарисована девушка. Какая неловкая ситуация получилась бы, увидь его кто-нибудь входящим в женский туалет.

Откинув все сомнения назад, он вошёл в туалет и увидел, что одна из трёх кабинок была закрыта.

— Боже, — прошептал тихий голос, и Саша подошёл к двери, хватаясь за ручку.

Раздались рвотные звуки, и его сердце сжалось. Он не понимал, почему весь вечер провёл, опекая Иванову.

Она ведь даже не нравилась ему!

Они даже не были друзьями, чёрт возьми!

Но он всё равно был рядом на случай чего.

Когда послышался слив воды, Саша дёрнул за ручку.

— Полина, — позвал он.

— Уйди! — прокряхтела девушка по ту сторону двери.

— Открой дверь.

Его голос был твёрдым и уверенным, с нотками жесткости и боязни, что он окажется бесполезным. Что он мог сделать для неё?

— Нет. Я плохо выгляжу, — ответила Иванова, всхлипнув.

— Открой.

Хлопнула дверь в туалет, и Саша обернулся, мысленно порадовавшись, что это всего лишь Рита с бутылкой воды.

Фихнеев кивнул, забирая прохладную ёмкость. Шмелева выглядела обеспокоенной. Она стояла рядом с Сашей, тяжело дыша и нервно поглядывая на закрытую дверь.

— Поль, открой дверь, — мягко попросила Рита.

— Нет. Ты принесла воду?

— Она у Саши.

— Зачем ты позвала его? — в её тихом голосе звучала обида.

— Потому что ты должна как-то безопасно попасть домой, и я не думаю, что твоей маме понравится твоё состояние…

— Предательница! — воскликнула Иванова.

И вновь послышался звук рвоты. Саша мог только тяжело вздохнуть и прикрыть глаза, чтобы не сломать хлипкий замок, чтобы помочь Полине, которая выгибала спину, извергая из себя выпитый алкоголь.

Он должен был сделать хоть что-то, чтобы помочь девушке. Саша не раз видел, как Полина уверенно опрокидывала в себя алкоголь, но никогда — как её рвало. Вероятно, сказалась духота, созданная в тесноте людей, и алкоголь, болтающийся по организму. Она бешено скакала под музыку, от чего жидкость плескалась то вверх, то вниз.

И вот дошла до горла.

Он обдумал всё. Сейчас он отошлёт Риту, поможет Полине и развезёт всех по домам.

Фихнеев кивнул Рите, намекая, чтобы она вышла из туалета. Она отрицательно покачала головой, но Саша выразительно округлил глаза.

— Развлеки Диму, и дождитесь нас на парковке. Я отвезу вас по домам, — жёстко проговорил Саша.

— Но…

Он встретил лёгкое сопротивление и прищурился, качая головой.

— Сейчас же, Шмелева.

Она поджала губы, и он на секунду удивился, потому что Шмелева была явно не из тех, кто так просто сдаётся. Однако девушка послушно кивнула и, сложив руки на груди, двинулась прочь из туалета.

Саша дёрнул ручку ещё раз, когда вода закончила набираться в бак.

— Открой чёртову дверь, Иванова. Тебе надо попить, — сказал он, медленно теряя терпение.

— Саша, ты такой… — всхлипнула она по ту сторону двери. — Я так ненавижу тебя. Почему ты вообще решил, что мне нужна твоя помощь? Я вполне могу сама позаботиться о себе.

— Ты выпила безмерное количество малиновых шотов, так что это вполне нормально, что ты сейчас прочищаешь отравленный организм. Полина, оставишь свои демагогии на утро или на понедельник, а сейчас просто открой чёртову дверь, чтобы я смог помочь тебе.

Она хихикнула, и Саша не сдержал полуулыбки, которую она, разумеется, не увидела.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Я, конечно же, в этом ни капли не сомневаюсь, но, Иванова…

— Твою мать!..

И её снова вырвало. Он тяжело вздохнул, уже решая сорвать чёртову дверь с петель — замок действительно был очень ненадёжным. Защёлкнутая щеколда еле держала массивную деревянную дверь.

На этот раз её тошнило намного дольше. Казалось, из неё выходил абсолютно весь выпитый алкоголь, и она издавала измождённые звуки, будто ещё немного — и бунтующий желудок полезет на выход.

Когда девичьи мучения прекратились, и Саша собирался было дёрнуть дверь и сказать что-нибудь из угрожающего маневра, Полина всё-таки решила открыть замок, чем он воспользовался, чтобы резко потянуть дверь на себя.

Она сидела на полу в слезах с красными щеками, по которым бежали прозрачные капли. Макияж немного размазался, а волосы, криво убранные в подобие хвоста, распались. Полина выглядела очень пьяной и очень уставшей.

Саша вошёл в кабинку, прикрывая за собой дверь. Она вскинула на него стеклянный взгляд, пьяно усмехаясь.

— Видишь Иванову в стельку. Прикольно, да? — она нервно хихикнула и резко прикрыла ладошкой рот.

— Очень, — прошептал он, закатывая глаза.

Он вовремя щёлкнул замком, потому что послышались голоса девиц, входящих в женскую уборную. Полина содрогнулась всем телом и моментально нависла над унитазом. Её волосы полетели вслед за головой, и Саша быстро прихватил их одной рукой, придерживая на затылке, пока Иванова выплёскивала из себя розовую жидкость.

Он придерживал ей волосы и знал, что потом, когда она полностью отрезвеет, будет чувствовать себя от этого не менее хуже, чем сейчас. Она из разряда гордых и самостоятельных, не принимающих чужую помощь. В особенности от таких, как Саша Фихнеев.

Он нажал на твёрдую, едва поддающуюся кнопку слива и помог девушке прислониться к стене. В одно движение открыл крышку и, присев на корточки, приставил горлышко бутылки к приоткрытым губам Полины, которая сидела, согнув ноги в коленях и прижав их к груди.

Она отобрала у него бутылку, делая долгие глотки долгожданной прохладной воды. Полина сполоснула одну руку и вытерла рот, тяжело вздыхая.

Он внимательно смотрел на неё, пока сердце беспокойно ёкало в груди. Она выглядела бледной. Полина дрожала всем телом, и он коснулся костяшками её лица, смахивая мокрые дорожки.

— Как ты себя чувствуешь? — тихонько поинтересовался Саша.

— Так, словно выпила бочку водки без закуски, — отшутилась Полина, криво усмехнувшись.

Так себе шутка, честно говоря. Саша не оценил её, но кивнул, понимая состояние девушки.

— Тебя тошнит?

— Пока нет.

— Сможешь доехать до дома?

— О, чёрт, — она сморщилась. — Я сказала маме, что останусь у Ритки, но… Может быть, я доеду до Никиты.

Саше совершенно не понравилась последняя фраза. Он покривил ртом и задумчиво уставился в её лицо. Полина делала маленькие глотки воды, переводя дыхание.

Вероятно, Шмелева, окрылённая от пьяных чувств к Диме, совершенно забыла, что Полина должна была поехать к ней, и этот факт навис тяжёлым грузом.

Фихнееву совсем не хотелось везти Полину к Трутневу. Ревностные нотки заиграли в нём, словно на пианино, и он, хлопнув ладонью по острым девичьим коленям, сказал:

— Давай, умойся, и поедем.

Полина