Любящая королева - Саффрон Брукс

Иногда я позволяю себе верить, что у Кингсли действительно есть ко мне чувства. То, как меняется язык его тела, когда мы рядом, задерживающиеся взгляды, которые длятся на секунду дольше, чем нужно, и тот факт, что Меган готова поклясться, что я ему нравлюсь. Этого достаточно, чтобы заставить меня думать, что, может быть, только может быть, между нами, что-то есть.

Но затем, неизбежно, кто-то что-то говорит, и он делает это — напрягается, улыбка исчезает, словно мысль о нас вызывает у него дискомфорт. Вот тогда реальность возвращает меня с небес на землю. Как будто он притягивает меня одной рукой, но как только я подхожу слишком близко — отталкивает другой.

И я остаюсь стоять, пытаясь расшифровать парня, который, кажется, мастерски владеет двойными сигналами.

— Вообще-то, Инес кое-кого встретила, — говорит Меган. Мои глаза с удивлением обращаются к ней. Какого черта она пытается сделать?

— Вот как? — В голосе Кингсли что-то меняется, и мне отчаянно хочется оценить его реакцию, но я заставляю себя не сводить глаз с Меган.

Я бросаю на нее сердитый взгляд, раздраженная тем, что она пытается вызвать у Кингсли ревность. Как будто его бы волновало, если бы я с кем-то познакомилась.

— Ага, — продолжает Меган, избегая моего взгляда. — Это была такая милая сцена знакомства. Они столкнулись друг с другом в магазине, и он спросил у нее номер. Разве это не очаровательно?

— То есть ты дала этому незнакомцу свой номер? — В голосе Кингсли звучит осуждение, которое мгновенно заставляет меня напрячься.

Я смотрю на него, нахмурившись еще сильнее.

— И что, если да? Он спросил, он был милым, и я дала ему свой номер, — отвечаю я, переходя на французский, потому что раздражение во мне растет.

— Бабочка, незнакомцам просто так не раздают свой номер. Мне плевать, насколько он милый. Что, если он маньяк? Tu connais mieux,1 — отвечает Кингсли, его тон становится жестким, и он тоже переходит на французский.

Я закатываю глаза. Ну да, давайте все убедимся, что ни один незнакомец не обидит его драгоценную младшую сестренку, нет, совсем не похоже на влюбленность!

— Ну и хорошо, что я твоего мнения не спрашивала. Это моя жизнь и мое решение. Тебя это совершенно не касается. Я могу давать свой номер кому захочу! — Мой голос повышается, гнев выплескивается наружу.

Ладно, возможно, это было немного по-детски. Я редко так разговариваю с Кингсли, но это уже просто нелепо. Я никогда не встречала человека, который посылал бы такие противоречивые сигналы, как Кингсли Эшфорд.

Он приподнимает бровь, и я слышу, как Джастин бормочет себе под нос:

— О, дерьмо.

Меган, почувствовав напряжение, вмешивается:

— Э-э, можем мы перейти обратно на английский? Уверена, весь этот крик можно… выкричать и по-английски. — Она единственная в нашей компании, кто не говорит по-французски, и, хотя мы обычно стараемся не обделять ее вниманием, я слишком взбешена, чтобы сейчас об этом заботиться.

Не в силах больше выдерживать пристальный взгляд Кингсли, я фыркаю от досады и сажусь рядом с Меган.

— Итак, время «Крокодила»! — объявляет Меган, вытаскивая игровое поле, словно это спасательный круг. — Мы с Инес в одной команде, а вы, мальчики, в другой.

Джастин усмехается:

— Готовьтесь проиграть.

— В твоих снах, — парирует Меган, явно пытаясь разрядить обстановку.

По мере того, как игра продолжается, я чувствую на себе взгляд Кингсли. Мне стоит невероятных усилий не сорваться и не извиниться за то, что я на него накричала. Но нет, я не буду этого делать. Почему я должна? Если уж на то пошло, это он должен извиняться за то, что решил, будто имеет право диктовать, кому я даю свой номер, когда и почему.

Я украдкой бросаю на него взгляд. Его челюсть сжата, но он молчит, сосредоточившись на игре.

Хорошо. Пусть поварится в этом.

Но все же это висящее, между нами, напряжение мешает сосредоточиться. Бо подходит ко мне и садится у моих ног, предлагая утешение, и я не могу не погладить его.

Король сожалений

Слова эхом отдаются в моей голове, как безжалостный барабан: я такой идиот. После «Крокодила» Инес почти убежала в свою комнату, бормоча что-то про задание, но я знаю — она просто не хочет меня видеть. Поэтому я не лез, как бы сильно мне ни хотелось ворваться туда и заставить ее поговорить со мной.

Я всегда гордился своей выдержкой, тем, что умею держать эмоции под контролем. Но когда Меган невзначай обмолвилась, что Инес дала свой номер какому-то парню в продуктовом магазине, эта выдержка разлетелась вдребезги. Я понимаю, что Меган по большей части просто пыталась меня задеть — посмотреть, удастся ли вывести на эмоции. Сомневаюсь, что ее парень хоть что-то ей рассказывал, но внутренний голос подсказывает: ей не нужно много усилий, чтобы сложить все по кусочкам.

Я влюблен в Инес с того самого дня, как впервые ее увидел, еще до того, как она узнала о моем существовании. Да кто бы в нее не влюбился? Инес Дюбуа — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Я объездил весь мир, видел женщин, которые запросто могли бы украшать обложки журналов, но ни одна из них и рядом с ней даже не стояла.

Инес — сама элегантность и естественная красота. Ее кожа — насыщенного, теплого коричневого оттенка, светится изнутри, словно ловит свет и кажется, что солнце вечно ее целует. Большие выразительные глаза — глубокие, бархатисто-карие, в обрамлении длинных густых ресниц, которые трепещут при каждом взмахе и затягивают меня в свою бесконечную глубину. Эти глаза говорят больше, чем тысячи слов, выдают чувства и полностью меня пленяют.

Ее маленькая фигурка — нежная, но сильная. Она, может, и невысока ростом, но в ней есть та самая женственность, которая завораживает с первого взгляда. Высокие, точеные скулы придают ее лицу скульптурный, почти величественный вид, а плавный изгиб носа переходит в полные, притягательные губы, которые, стоит им растянуться в улыбке, способны озарить всю комнату. Темные кудрявые волосы идеально обрамляют лицо, подчеркивая ее естественное очарование.

Но Инес не только красива — она еще и невероятно умна. Если честно, настоящий гений, хотя сама ни за что этого не признает. Она лишь пожимает плечами и говорит, что