Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— То есть им нужно доказать, что вы не кусаетесь без предупреждения.

— Я никого не кусаю.

— Вы просто смотрите так, что люди сами приносят тапочки и просят прощения.

Он замолчал. Потом спросил:

— Вы можете меня подготовить?

Вопрос прозвучал сухо. Почти делово. Но я уловила в нём то, что он наверняка не собирался показывать: он не любил просить. Даже не умел. Для Кирилла Гранта признать необходимость чужой помощи было примерно как для обычного человека выйти на улицу без одежды.

Я не стала улыбаться. Иногда милосердие — это не доброта. Иногда это умение не добивать мужчину шуткой, когда он впервые за долгое время говорит честно.

— Могу, — сказала я. — При одном условии.

— Вы в моём кабинете меньше пяти минут и уже ставите условия.

— Быстро адаптируюсь к корпоративной культуре.

— Слушаю.

— Вы будете выполнять задания. Не имитировать участие. Не обесценивать процесс при сотрудниках. Не превращать каждую рекомендацию в дуэль. И если я скажу, что вы сейчас выглядите как человек, который собирается купить собеседника вместе с креслом, вы хотя бы задумаетесь.

— А если не задумаюсь?

— Тогда я добавлю это в отчёт.

— Угрожаете?

— Фиксирую риски.

Он смотрел на меня с новым выражением. В нём всё ещё было раздражение, но к нему примешалось что-то более опасное. Интерес. Мужской, профессиональный, человеческий — я пока не понимала. И очень надеялась, что профессиональный.

Потому что Кирилл Грант был не тем мужчиной, рядом с которым стоило терять голову. Голову рядом с ним следовало держать двумя руками, желательно в каске и с запасным планом.

— Хорошо, — сказал он. — Месяц.

Я моргнула.

— Что месяц?

— Вы работаете со мной месяц. Индивидуально.

— Мой курс рассчитан на руководство в целом.

— Руководство тоже получите. Но основной фокус — я.

— Кирилл Аркадьевич, вы сейчас сказали фразу, которую ваш отдел коммуникаций обязан занести в музей корпоративной честности.

— Не увлекайтесь.

— Уже вернулась.

Он достал чистый лист и коротко записал несколько пунктов.

— В течение месяца вы готовите меня ко всем внешним встречам, деловым ужинам, презентациям и частным мероприятиям, связанным с инвестиционным циклом. Вы присутствуете на ключевых событиях, даёте обратную связь, корректируете поведение, предупреждаете ошибки.

Я слушала и чувствовала, как мой внутренний бухгалтер перестал махать руками и начал танцевать на столе.

Месяц индивидуальной работы с Кириллом Грантом. Это были деньги. Репутация. Выход на новый уровень. Возможность оплатить офис, закрыть долги по аренде, поднять зарплату Полине и наконец перестать считать каждую чашку кофе в деловых встречах как стратегическую инвестицию.

И одновременно это был месяц рядом с мужчиной, который мог одним взглядом превратить воздух в лёд.

— Сопровождать на мероприятиях? — уточнила я.

— Да.

— В каком статусе?

— Консультанта.

— Прекрасно. А то я уже испугалась, что в какой-нибудь момент мне придётся изображать вашу дальнюю родственницу из хорошей семьи, которую срочно достали из сундука ради приличия.

— Не давайте мне идей.

— Я беру двойной тариф за идеи, которые ухудшают мою жизнь.

Он снова почти улыбнулся. Почти. Этот человек явно тренировался скрывать улыбки так же тщательно, как другие тренируют мышцы.

— Лика подготовит договор. Сумму обсудим.

— У меня есть прайс.

— У меня есть понимание срочности.

— Тогда мы оба придём к красивой цифре.

— Вы торгуетесь?

— Я оказываю премиальную услугу мужчине, который только что признал, что без неё может испортить сделку. Конечно, торгуюсь.

Кирилл посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы опасная женщина, Арина Платонова.

— Нет. Я просто не декоративная.

Эти слова повисли между нами чуть дольше, чем нужно. Не потому что были особенно острыми. А потому что в них внезапно оказалось слишком много меня.

Не декоративная.

Я всю жизнь слышала разные варианты обратного. Что с таким лицом надо быть мягче. С такой фигурой — скромнее. С таким характером — тише. С такой работой — удобнее. Мир любил женщин, которых можно было аккуратно поставить в подходящую рамку: красавица, умница, милая, смешная, пышечка, бой-баба, железная леди. Только не человек целиком. Целиком слишком сложно.

Кирилл, кажется, это услышал.

И почему-то не сказал ничего язвительного.

Он просто кивнул.

— Поэтому я вас и нанимаю.

В груди у меня странно кольнуло. Я тут же мысленно приказала себе не придавать значения интонации. Интонации вообще опасная штука. Особенно у красивых властных мужчин с кабинетами размером с мою квартиру.

— Тогда мне понадобятся ваш график, список мероприятий, состав участников встреч, краткое описание партнёров и доступ к протокольной информации.

— Лика всё отправит.

— И ещё.

— Да?

— На время подготовки вы перестаёте публично обесценивать мою работу.

— Даже если буду считать её бессмысленной?

— Особенно если будете. Это поможет вам освоить новый навык.

— Какой?

— Самоконтроль.

Он медленно поднял бровь.

— Вы уверены, что хотите включить это в договор?

— Нет. Это я вам бесплатно дарю.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась.

— Кирилл Аркадьевич? — Лика заглянула внутрь. — Простите, договор можно готовить по стандартной форме или с расширенным блоком?

— С расширенным, — сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Индивидуальное сопровождение. Месяц. Полный доступ к расписанию.

Лика быстро кивнула.

— Поняла.

— И ещё, Лика.

— Да?

— С сегодняшнего дня все мои внешние встречи согласовываются с госпожой Платоновой.

Лика застыла.

Я тоже.

— Все? — осторожно переспросила она.

— Все ключевые.

— Кирилл Аркадьевич, включая ужин у вашей матери в пятницу?

Он резко перевёл взгляд на Лику.

А вот это было интересно.

Очень интересно.

Потому что впервые за всё время я увидела, как идеальная маска Кирилла Гранта дала маленькую, почти незаметную трещину. Не страх. Нет. Раздражение. Причём не деловое. Личное.

— Ужин не относится к инвестиционному циклу, — сказал он.

Лика явно пожалела, что родилась честным человеком.

— Но там будут Орловы. И Баженов. И ваша мама просила подтвердить, что вы придёте не один.

Кирилл замолчал.

Я почувствовала, как ситуация поворачивает в сторону, где пахнет не деловым протоколом, а семейным хаосом. А семейный хаос, как известно, всегда дороже корпоративного.

— Не один? — переспросила я прежде, чем успела остановиться.

Кирилл посмотрел на меня.

— Это вас не касается.

— Пока нет. Но если я отвечаю за внешнее впечатление, мне нужно понимать, где у вас деловые встречи, а где светские мины под ковром.

Лика с надеждой посмотрела на меня. Кажется, в её глазах я уже получила статус человека, который может сказать то, что остальные только пишут друг другу в личных сообщениях.

Кирилл встал.

— В пятницу семейный ужин. Формально частный. Фактически там будут люди, влияющие на часть переговоров.

— И ваша мама хочет, чтобы вы пришли не один.

— Моя мать хочет много невозможного.

— Например, чтобы вы ели салат и не допрашивали