Сопрано для Мафиози - Екатерина Ромеро

— Ладно-ладно! Убери оружие, психованный! Расслабься, сдаст она папочку, как миленькая. У вас там такой антураж в замке, что маму родную предашь. Кстати, Изабелла. Красивое имя. Она похожа на Элизу?

— Нет.

— Жаль, мог бы…

Снимаю пистолет с предохранителя. Работает лучше всяких слов.

— Я понял, больная тема. Не лезу. С ума сойти, двадцать лет прошло, а ты ее помнишь, Анжело. Тебе будет очень тяжело.

— Мне нужен Лука. На этом все.

— А с девочкой потом что сделаешь? Только не говори мне про прощение, я слишком давно тебя знаю.

— Я никого прощать не собираюсь! Каждый поплатиться за грехи.

— Я надеюсь, ты не оставил девушку в темнице? Все же, у вас там только смертники сидят обычно. Такой нежный цветок не привык к ваши холодильникам.

— Лео, занимайся своими делами и да: цветы любят прохладу, если ты не знаешь.

— Да, но тебе попалась юная роза. Не та, которые выращивает Пабло. Не надо жестить с ней, все же лично девушка тебе ничего не сделала.

— Сделала! СДЕЛАЛА! Она родилась от твари, которая меня предала! В ней ее кровь течет, и кровь суки, которая убила Диего и хотела убить меня. Она точно такая же, Лео. Точно такая!

— Тогда она не протянет в темнице и суток.

— Значит, на то воля божья. Не буду ему препятствовать.

— Тогда ты останешься без информации. Я буду аплодировать стоя твоему фиаско.

— Довольно. Сам разберусь!

Лео отвел глаза. Он знал, что спорить со мной бесполезно. Я вернулся домой после обеда. Когда уходил, девчонка скулила, а теперь молчит. И я молчу, смотрю на языки пламени в кабинете.

Наливаю себе бурбон, выпиваю до дна. Пью и не пьянею, перед глазами Элиза. Молодая, юная и такая моя. Клявшаяся, что будет любить вечно, что станет моей женой, что мы повенчаемся.

Лживая тварь, и дочь у нее такая же.

Сам не знаю, когда бурбон заканчивается, и пустая бутылка падает на пол.

Элиза. Я снова слышу ее голос, он доносится с первого этажа.

Я так скучал, знала бы она, как сильно. Первый год едва не сдох, по ней. Из-за нее все это. И годы, годы работы без отдыха, без передышки. Забыться, не думать, не вспоминать.

Я был тогда наивным молодым идиотом, который из-за юбки едва не лишился жизни. Пабло тоже во мне усомнился. Я забросил учебу и работу, я готов был отказаться даже от семьи ради нее.

Понимание придет позже, когда я начну обрастать чешуей. Когда наберусь опыта и пойму, наконец, какую же подлую тварь подпустил к себе.

Не хотела, не любила ни хрена, а когда поняла, что не светят ей замки Чезаре, и кроме меня еще полно наследников, хвостом вильнула и к другому быстро в койку легла.

Распахнув дверь, выхожу из кабинета. Иду к ней, вот только теперь я не тот молодой пацан, по уши влюбленный в змею!

Я Анжело Чезаре, мне преклоняются, меня боятся.

Мне целуют руки и повинуются без сопротивления, и она будет! Хочет того или нет.

Я только сейчас понимаю, что Анжело тогда не врал. Здесь и правда очень холодно, я погибну тут даже раньше, чем через неделю.

Меня спасает только теплый плед, принесенный Франческой. Он из какой-то натуральной шерсти, я обматываюсь им с головы до пят.

Мысли хаотично прыгают в голове, и что самое интересное, я не знаю, ищет ли меня отец, знает ли он, что меня похитил этот страшный мужчина.

Мама умерла, когда мне не было и двух лет, а отец… он живет своей жизнью. Я выросла, я редко его навещала, но все равно, он самый близкий мне человек на земле.

Несмотря на холод, мне удается переменно проваливаться в сон, кутаясь в плед у стены. Не знаю, сколько проходит времени, судя по черному небу, уже ночь, а после я снова слышу шаги.

Шелест ключей, я забиваюсь в самый угол, потому что на этот раз свет не включается. Есть только он, я и тотальный мрак.

— Кто здесь?

Шепчу едва слышно, от страха спирает дыхание. Он не отвечает, но точно проходит внутрь.

Я вижу тень. Высокую и мощную, крепкое тело. Тень идет ко мне в тотальной просто тишине.

— Кто здесь, скажите!

Повторяю громче, но никто не отвечает. Становится тихо. Кажется, он ушел, да, наверное…

— А-а!

Рывок настолько жесткий, что выбивает у меня воздух из груди. Плед падает, он поймал меня за талию и прижал к стене, вдолбил в нее просто.

— Ну, здравствуй, любимая.

Он так близко, что я не могу даже шелохнуться. Это Анжело.

Я узнаю его по низкому жесткому голосу и запаху. Он зажал меня как мошку и не отпускает, а еще я улавливаю запах алкоголя. Он пьян, и кажется, довольно сильно.

Сердце пропускает удар. Почему он меня так назвал… я не его любимая. Уверена, такие как он, вообще любить не умеют.

— Отпустите. Мне больно. Прошу вас.

Стою лицом в стене, чувствую жар его рук, его тела. Двигаться не могу, я в полном его подчинении.

Мое быстрое дыхание, и его ровное, как у вампира.

Мы в тишине, в темноте тотальной, но я чувствую его сильные руки, которыми этот мафиози меня удерживает, а после он с легкостью забирается ладонями мне под платье, проводит по бедрам.

— Все такая же… грязная puttana!(шлюха итал.).

Его голос, точно лезвие ножа. Царапает меня иголкой.

Нет, он не кричит, но от одного лишь его низкого глубокого баса и интонации пробирает до костей.

Я чувствую его руки. Силу, а еще сердцебиение. Оно отчетливо отбивает каждый стук в его груди, передавая мне эту ненависть, показывая ее во всей красе.

— Я не puttana. У меня еще никого не было.

— Врешь! Ты всегда мне врешь, девочка. Любишь, когда тебя дерут, да? Лука также тебя трахал. Тебе нравилось прыгать между нашими койками?

— Нет, боже, нет, прошу вас!

— Заткнись! Ни слова больше.

Анжело пьян, и это меня до чертей просто пугает. У него словно спали тормоза, и он позволил себе больше не сдерживаться.

Анжело силен, мне не вырваться. Он с легкостью стягивает с меня трусики, а после я чувствую его крупную ладонь на своей промежности.

Страшно, опасно, немыслимо. Этот зверь прижимает меня к себе спиной, я чувствую опасный поцелуй прямо в шею. Точно укус вампира, только крови нет. Он скорее меня сломает, нежели будет