Чудо для декана - Дарья Барашик

— Ой, у нас всё обычно, — начала Дарина, поправляя свои чёрные кудри. — Саша в командировке, а я пашу на этого старикана. Прям, фу-у-у, он уже три раза переспрашивал, как открыть файл с презентацией. Навыки работы с компьютером у него нулевые.

— Дарина работает секретарём в охранном агентстве, — пояснила мне Катя, — а её парень — архитектор. Талантливый, между прочим.

— Да, Саша сейчас в Саратове, — вздохнула девушка, отпивая из своего бокала. — Каждый день по видеосвязи. Впервые в жизни познала секс по телефону, — она закатила глаза, — возбуждает, но не даёт нужной разрядки, если вы понимаете, о чём я.

Я поперхнулась воздухом, почувствовав, как щёки заливает краской. Она заметила моё смущение и улыбнулась:

— Ой, я иногда болтаю лишнее. Девочки привыкли. Ты не думай, мы просто всё обсуждаем.

— Всё нормально, — ответила я, отводя взгляд и рассматривая танцпол.

В зале было много народу — мужчины в дорогих костюмах, женщины в мерцающих платьях, блеск украшений, смех, музыка. По их одежде и манере держаться чувствовалось, что это люди небедные. Хорошо, что у Кати нашлось платье для меня — точнее, у неё их было множество, но все либо слишком короткие, либо с глубоким декольте. Моя скромная «двоечка» смотрелась бы в них нелепо, поэтому сейчас на мне было серебристое платье до колен, с изящным вырезом на спине и лёгким шифоновым подолом. Полусапожки на высоком каблуке, которые Катя одолжила вместе с платьем, мягко облегали щиколотки, хотя идти в них было непривычно, я чувствовала себя немного неловко, как будто надела чужую кожу.

— А у тебя как? — спросила Дарина у Кати, переключая внимание.

— Всё хорошо, — Катя мечтательно улыбнулась. — Лёшка во мне души не чает, а я в нём. — Она сжала руки в замок. — Вот мою проблему с квартирой решил. Настю пригласил, я только за.

— Лёшка твой молодец, — похвалила парня Карина, кивая. — У нас таких заботливых мало. А у тебя, Настя, кто-то есть?

— Никого нет, — призналась я, чувствуя лёгкую горечь в голосе. — Да и некогда. Учёба, работа, теперь вот сессия.

В этот момент официант принёс наши коктейли — высокие бокалы с яркими жидкостями, украшенные фруктами и зонтиками.

— Ура! Вино богов! — воскликнула Катя, забирая стаканы и расставляя их на столе. — Настюха, держи! — она всучила мне бокал с оранжево-розовой жидкостью, пахнущей ананасом и чем-то терпким.

Я осторожно отпила. Коктейль оказался удивительно приятным — сладким, с лёгкой кислинкой, алкоголь почти не чувствовался. Но уже через пару глотков я ощутила, как в голове становится легко и пусто, будто вата растаяла.

Ещё немного поболтав и допив по второму коктейлю, мы двинулись на танцпол. Там было тесно — парни пытались пристроиться рядом, кто-то настойчиво предлагал познакомиться, но мне это было совершенно неинтересно. Тела двигались в ритме басов, свет струился по лицам, и казалось, весь мир растворился в этой яркой, шумной круговерти.

— Насть, — шепнула мне на ухо Карина, приблизившись почти вплотную, — ты почему всех парней прогнала? Я, между прочим, тоже одинока. Могла бы и поделиться.

— Ой, — пискнула я, чувствуя себя виноватой, — я не знала! Прости, я просто не соображаю. Мне вообще не до знакомств.

— Нормально всё, — улыбнулась она и махнула рукой. Музыка сменилась — медленная, тягучая мелодия поплыла над залом, и пары начали обниматься, закружившись в танце. — О, медляк. Ненавижу такие танцы. Пойдём, выпьем? — она кивнула в сторону нашего стола.

Я уже собралась идти за ней, как вдруг на мою талию легли горячие, крепкие руки. Меня мягко, но настойчиво прижали к кому-то, и я почувствовала твёрдую мужскую грудь за спиной. Сначала я хотела возмутиться, дёрнуться, даже ударить каблуком, но тут до меня донесся знакомый аромат — хвоя, кожа, морозный воздух. Тот самый древесный запах, который остался на шарфе. Я расслабилась, чувствуя, как по телу пробегает тёплая волна.

Мужчина зарычал, как дикий лев — низко, гортанно, от этого звука у меня мурашки побежали по всему телу. Он резко схватил меня за запястья, сжал так, что я почувствовала силу его пальцев, и решительно поволок с танцпола. Я едва поспевала за ним на своих высоких каблуках, спотыкаясь и цепляясь за его плечо.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила я, но ответа не получила. Он молча тащил меня сквозь толпу, не обращая внимания на удивлённые взгляды и чьи-то смешки.

Мы свернули в тёмный коридор — узкий, без окон, с тусклой лампочкой под потолком. Здесь пахло пылью, табаком и дешёвым освежителем. Я не успела ничего сообразить, как меня резко прижали к холодной стене. Штукатурка царапала спину через тонкую ткань платья, а на мои губы набросился дикий зверь.

Этот поцелуй был другим. Не похожим на новогодний, нежным и осторожным. Сейчас он был собственником — грубым, жадным, почти злым. Он кусал мои губы, терзал их, словно хотел выпить меня до дна. Я чувствовала металлический привкус крови и не могла остановиться.

— Что же ты делаешь, девочка? — спросил он, разрывая поцелуй, тяжело дыша. Его лоб коснулся моего, глаза блестели в полумраке. — Останови меня!

— Не могу, — простонала я, чувствуя, как его руки скользят по моему телу. Они нашли мою грудь — ту самую двоечку, которую я всегда стеснялась, — и сжали её. Меня будто током ударило. Спина выгнулась, я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы.

Хоть у меня и были мужчины в родном городе, и девственности я лишилась рано — в пятнадцать лет от соседского парня на выпускном, — таких чувств я никогда не испытывала. Внутри всё горело, плавилось, и я хотела ещё. Ещё этого запаха, ещё этих рук, ещё его голоса.

— Чёрт, — рявкнул он и резко поднял подол моего платья, задирая его до талии. Его рука скользнула выше, но там его ждал сюрприз.

Все мои колготки, которые я взяла с собой, порвались ещё дома, пока я пыталась втиснуться в платье, поэтому Катя одолжила мне свои чулки — тонкие, ажурные, с кружевной резинкой. Они держались на поясе и оголяли кожу почти до самой талии. Ехали мы на такси, поэтому я не замёрзла, но сейчас, стоя в тёмном коридоре, я благодарила себя за то, что не надела колготки.

— Твою мать, — зарычал он, касаясь пальцами кружевной резинки чулка. — Ты издеваешься?!

— Замолчи, — прошептала я и сама потянулась к нему, впиваясь в его губы поцелуем. Он