Борщ: инструкция по выживанию - Агата Яд

— А кто её погладит перед сном? Кто нальёт ей утром холодного молочка?

— Я ненавижу кошек! — мой голос почему-то сорвался на писк. — Всё, проваливай!

Глаза соседа сузились, и мне стало немного не по себе. А вдруг он сейчас на меня кинется? Я нервно облизала пересохшие губы, и тут мой желудок предательски заурчал. Сосед усмехнулся и горделиво расправил плечи.

— Рис, — проговорил он, словно бы смакуя еду: — куриные котлетки на пару, сливочно-чесночный соус с грибами, фаршированный перец.

У меня попросту отвисла нижняя челюсть, но я всё ещё продолжала сопротивляться соблазну. И тогда сосед близко наклонился к моему лицу и жарко прошептал:

— Борщ! Целая кастрюля!

И я сломалась под натиском соблазна. Сосед всё понял и победно улыбнулся.

Где-то в глубине бабушкиной квартиры меня дожидался сериал и умирал плов, купленный в магазине, а я сидела рядом с пушистой кошечкой на кухне соседа и внимательно его слушала. Сергей, оказывается, успел составить подробный список дел и того, что он приготовил. Почерк у него был разборчивый, поэтому я лишь утвердительно кивала, когда он открывал и закрывал холодильник.

— Ляльку не перекармливай, — строго потребовал Сергей. — Она может смотреть голодным взглядом, а у самой брюшко полное.

Я посмотрела на кошку, пушистая бестия округлила и без того большие глазёнки. Одним словом, мы друг друга поняли, осталось дождаться, когда Сергей свалит в командировку и оставит нас одних.

— Лялька — девочка ранимая, ты не вздумай на неё кричать.

Я плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться, но борщ в холодильнике, да ещё и целая кастрюля, остановили меня от необдуманного поступка.

— Буду её любить, — клятвенно пообещала я.

— И не забудь её расчёсывать, — Сергей взглянул на меня так, будто я была глупой и недалёкой барышней, а он мне оставлял половину королевства с капризной королевишной. — Вроде ничего не забыл.

— А что делать, если еда закончится? — с невинным видом поинтересовалась я.

Сергей аж рот разинул, с неподдельным ужасом уставившись на меня.

— Вот видишь, ты многое не предусмотрел, — я не удержалась, чтобы не поддеть соседа, и он побагровел от злости.

— Позвонишь мне, я пришлю кого-нибудь, — сказал он таким тоном, будто уже обдумал, как позвать мясника и порубить прожорливую соседку на мелкие кусочки. — Мой номер на холодильнике. Давай свой.

— Зачем?

— А вдруг мне тоже понадобится тебе позвонить.

— Зачем?

— Для душевного спокойствия, — выдавил он из себя улыбку.

— Ну, ладно, — и я продиктовала ему свой телефонный номер.

Экскурсия по дому продолжилась, и Сергей отвёл меня в зал. На краешке сиденья дивана уже стопкой лежало постельное бельё, подушка и одеяло. А на столе листок с подробной инструкцией как включать телевизор и пульт от него. «Надеюсь, он видеокамер не понатыкал в доме», — раздражённо подумала я. Щепетильность Сергея зашкаливала.

— Всё? — спросила я, устав от инструктажа.

— Да, — выдохнул Сергей. — Я поеду.

И с этими словами он вручил второй комплект ключей от своей квартиры. Мне пришлось напустить на себя важный вид, чтобы он не подумал, будто я радуюсь.

— Если Лялька будет себя плохо чувствовать, звони мне в любое время дня и ночи!

— Ты опоздаешь на поезд, — поторопила я соседа.

— Прощай, девочка! — Сергей обнял кошку, печально вздохнул и отпустил её, затем развернулся и потопал прочь.

Я подождала, когда захлопнется входная дверь, и только после этого издала победный клич. Три дня с полным еды холодильником! Да это же счастье!

— Мяу! — кошка потёрлась о мои ноги, явно намекая на пиршество.

Я всё же на всякий случай выглянула в окно и убедилась, что Сергей уехал на такси, а потом побежала на кухню. Борщ! Он ещё не успел остыть, я налила себе тарелку по самые края и понесла к столу, пища от удовольствия.

— Прости, плов, но ты мне больше не нужен! О, боже!

— Мяу!

— Да подожди ты, лохматая!

— Мяу-мяу!

— Сейчас и тебе налью, — я плеснула борща в миску кошки и поставила перед ней. — Только не вздумай сдать меня своему хозяину. Поняла?

Пушистая бестия презрительно фыркнула и набросилась на еду. Я поторопилась к своей тарелке. Это было настоящее блаженство! Как бы это не прозвучало прискорбно, но даже моя мама не умела так вкусно готовить. Сергей был поваром от бога. А может быть он и работает в каком-нибудь ресторане? Или просто гурман? Борщ приятной тяжестью осел в желудке, и вопросы перестали меня терзать. Я вскипятила чайник и взяла с собой в зал три больших пирожка, кажется, с рыбой.

Кошка оторвалась от миски, на её усах и мордочке остались красно-свекольные разводы. Выглядела она довольной и сытой, поэтому я решила, что отмою её перед приездом хозяина. Сейчас мне хотелось посмотреть кино и забыться после работы. Я устроилась на диванчике и запустила поиск на телевизоре, чтобы умная система подобрала мне нужный сериал. Кошка прижалась к моему боку и вытянула лапы, довольно урча.

— Лохматая, а твой хозяин часто ездит по командировкам?

Кошка хитро сощурилась и, конечно же, ничего мне не ответила. И я остаток вечера провела, наедаясь до отвала.

Я чуть не опоздала на работу, но не из-за того, что проспала, а потому что откровенно и долго наслаждалась завтраком. Ватрушки, кукурузная каша с гренками и чашечка свежесваренного, натурального кофе. О, боже! У Сергея на кухне стояла чудесная кофе-машина. Лохматая получила миску молока, а я ещё в отдельное блюдце положила ей сметану. Пусть жрёт и радуется жизни!

— Альбина Валентиновна, почему вы улыбаетесь? — ко мне в кабинет заглянула Надюша.

— Сегодня хороший день, — чуть ли не пропела я.

Надюша принесла мне пончики и положила коробочку на стол. Я отдала ей деньги и потянулась к кружке с горячим чаем. Время близилось к обеду и, кажется, опять намечалось совещание. Директор должен был вернуться из командировки, но пока ещё не объявился в офисе.

— А мне вот грустно, — пожаловалась Надюша.

— Опять клиент вредный попался?

— Нет, — она присела с другой стороны стола на стул и печально вздохнула. — Кажется, я влюбилась.

— Ну, так надо радоваться, — я надкусила пончик и вдруг с ясностью осознала пропасть вкуса между ним и пирожками, которые для меня готовил сосед.

Как я вообще раньше могла спокойно есть это тяжёлое, дрожжевое тесто? Но перспектива остаться без обеда несколько поумерила мой гастрономический пыл.

— Вам легко говорить, Альбина Валентиновна. Вы ведь никогда не влюблялись.

— Ну уж наговоришь сейчас, — фыркнула я, чуть ли не давясь пончиком, кажется,