Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

— Но ты просил меня не уходить, пока мы не поговорим. — Она снова зажала кольцо в кулаке и заглянула ему в глаза. — Если ты спать хочешь, можно и потом…

— Нет, Яна, — возразил он. — Я, может, и засну, если лягу, но… Давай лучше сразу.

Он подошел к крыльцу и сел на ступеньку. Яна присела рядом.

— Пока ты не начала, — проговорил Максим, — я хочу тебе кое-что сказать. Я сейчас не буду тебя уговаривать, потому что обещал отпустить, и я сдержу свое слово. Но я просто хочу, чтобы ты меня выслушала.

— Говори, конечно.

— Я долго думал над всем, что случилось… — Максим положил локти на колени и чуть наклонился вперед. — Я был не прав, что сразу не рассказал тебе всего. Хоть я тебе и объяснил, почему я это делал, но… — Он вздохнул. — Сама по себе любовь не делает человека правым. Я не должен был решать за тебя, что тебе лучше знать, а чего не знать.

— Но… тебя можно понять.

— Правда? — он горько усмехнулся.

— Да… Максим, я не знаю, что бы я сделала на твоем месте. Хотя я одного все равно не понимаю. Ты думал, что я тебе изменяю, и уже давно. Мы постоянно ругались, и я… я говорила ужасные вещи, я теперь все это помню… Почему тогда ты решил так поступить? Почему был так добр ко мне все это время с тех пор, как я потеряла память?

— Ну… это же Юра тебе все это наговаривал, да?

— Да.

— Я начал его винить во всем. Хотя и те месяцы после нашего расставания и до того вечера мне нелегко дались. Я все равно тебя любил.

— Даже после… измены?

— Да. — Максим закрыл ладонями лицо. — Я вроде понимал, что… что надо тебя забыть, что ты сделала мне очень больно. Но одно дело понимать, а совсем другое — сделать это.

— И ты меня за это простил?

— Да… Знаешь, — он повернулся к ней, — пока мы тут жили вместе, все снова стало как раньше. Без всякого Юры, — он поморщился и опять отвернулся. — Я тебя еще задолго до этого простил, еще когда сковородкой его ударил, но… постепенно вообще все начало забываться… Пока ты не начала вспоминать, а мы не начали снова ругаться.

— Ты меня всегда за все прощал, — она улыбнулась. — Помнишь, как я чай пролила случайно на твои важные бумаги?

— Да.

— А как рубашку твою испортила?

— Помню.

— И ты мне всегда говорил: «Яна, только не помогай, я прошу тебя».

Максим засмеялся.

— Да, Яна, я все помню.

— Я люблю тебя.

Максим повернулся к ней, словно не веря своим ушам.

— Я тебя люблю, — кивнула она. — Я это поняла, еще когда не все вспомнила… Я тебя заново полюбила. А сейчас… когда вспомнила… поняла, что это то же самое чувство. Может быть, оно просто вернулось ко мне, как память?

— Я не знаю, — Максим чуть дернул плечом, не сводя с нее взгляда.

— И… я тебе не изменяла, — продолжала она, а его глаза расширились. — Я так сказала тогда, чтобы… Потому что я была уверена, что ты сам мне с Олей изменяешь. И мне было так обидно.

— Яна, я…

— Не надо, я все знаю теперь, — остановила она Максима. — Нет, точнее, я знаю ровно то, что я знала раньше, просто… отношусь теперь к этому иначе. Может быть, потому, что теперь осознаю, какие мысли были моими, а какие чужими. А может быть, потому, что мы с тобой все это время провели вместе. Я не знаю.

— Откуда он… — Максим сглотнул и отвернулся. — Откуда он знал такие подробности? Он в тот вечер мне начал рассказывать, как и что тебе нравится в постели, и я…

— Он мне жаловался, что Лена им недовольна, ну я и… поделилась. Хотела помочь.

У Максима вырвался из горла странный звук, он вскочил на ноги и отошел на несколько шагов.

— Ты снова идешь бить его? Я бы захватила что-нибудь потяжелее, — заметила Яна.

— Да черт бы с ним! — воскликнул Максим. — Хотя я так зол на него, что попадись он мне под руку сейчас, то я бы точно его убил.

— Черт бы с ним, — задумчиво повторила Яна. — Меня сейчас больше волнует другое.

— Что? — Максим развернулся, и она увидела, что его лицо до сих пор перекошено злостью.

— Что будет дальше, — сказала она. — Действительно ли можно вернуть то, что было между нами, после всего, что случилось.

Максим ушел наверх, чтобы взять чистую одежду и сходить в душ перед завтраком, а Яна осталась сидеть на кухне. Ей вспомнилось то утро, когда она решила приготовить Максиму завтрак, как неловко она пыталась нарезать помидор, и она засмеялась. Теперь она знала, что она никогда не только не умела готовить, но и не любила. И только после потери памяти вдруг решила встать к плите, чтобы сделать Максиму приятное.

Она подтянула к себе ноги и откинула голову на спинку дивана. Потом вдруг вспомнила, что она до сих пор вся грязная, но было поздно — диван уже был испачкан землей. Она бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, думая, успеет ли все прибрать, прежде чем Максим спустится, но вдруг осознала: он не станет ее ругать. Просто посмеется вместе с ней и приберет все сам. Или даже скажет, как раньше, чтобы она не помогала, и крепко поцелует ее в губы. Она ведь всегда была такой неловкой. Пыталась помочь ему и вечно все портила, и они вместе над этим смеялись.

Но она все равно поднялась и стряхнула землю с дивана. Максим все не возвращался, и тогда она быстро приняла душ, переоделась, но, когда вышла из ванной, его по-прежнему не было. Она вздохнула, глядя на грязный пол, и, принеся швабру, протерла его и снова села на диван.

Теперь, когда вернулась память, Яна все думала над тем, как бы все забыть обратно. Те месяцы недоверия и скандалов словно лежали между ними. То, как она накричала на него и выставила его из дома. Как сказала ему, что больше его не любит, что теперь у нее есть Юра. Но вместе с тем сохранилось ведь в памяти и все то хорошее, что случилось после этого. Но должна ли она его безоговорочно простить за то, что он сделал за нее выбор в пользу незнания? Что делал вид, что они незнакомы? Ответить на этот вопрос ей было нелегко,