Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
Задача не из простых.
Коля стоит прямо напротив меня, с невыносимым ехидством глядя то мне в глаза, то за спину, явно пытаясь уличить меня в чем-то противозаконном.
— Что молчишь, Нина? Язык проглотила?
— А что ты хочешь от меня услышать?
Он демонстративно закатывает глаза.
— Что ты делаешь в моем гардеробе, Нина?
Если скажу, что «ничего», Белов, разумеется, не поверит мне.
Включать дурочку тоже уже поздно, зато если начать атаку первой, пока Коля еще к этому не готов — это может его обескуражить.
Он всегда ждет от меня оправданий, вот только сейчас он их не получит.
— Ты это сейчас серьезно? — повышаю голос, почти срываясь на крик, хотя никогда не позволяла себе так говорить с мужем.
— Не понял…
— Что ты не понял?! Вещи мне дай собрать!
Коля снова включает ухмылку.
— Но ты в моем гардеробе. Какие вещи тебе могли здесь понадобиться?
Я ловко нахожу выход и из этой ситуации. Главное, не выходить из образа и не показывать своего страха.
— Все просто. Я лишь возвращаю то, что подарила тебе до брака…
Встаю на цыпочки, демонстративно тянусь к верхним полкам, на которых Белов обычно хранит драгоценности и предметы роскоши.
— Эээ, стоять… я тебе не разрешал ничего брать оттуда.
Не дожидаясь, пока я достану с верхней полки свои вещи, Коля мгновенно подлетает ко мне, хватая руками за талию и пытается оттащить от шкафа.
— Отпусти немедленно! А то, как заору сейчас!
Белов не поддается на уговоры, продолжая тянуть меня к выходу.
— В доме сейчас два юриста, Николай. Хочешь, чтобы они прибежали на мой крик?!
Угрозы действуют на него отрезвляюще, Белов отступает на шаг, но не сводит с меня хищного взгляда.
— Я тебе ничего не отдам.
— Разумеется отдашь. Здесь есть вещи, которые я дарила тебе до того, как мы поженились, дорогой. А значит они принадлежат мне.
Он сурово смотрит на меня, прожигая ненавистью и леденящим душу холодом.
Вот только обратной дороги нет. Только стоять и до последнего гнуть свою линию.
— И что же ты мне такое дарила? — с издевкой спрашивает мужчина.
— Часы, две швейцарские ручки, золотые запонки и портмоне из крокодильей кожи.
Белов приподнимает брови, смотрит на меня оценивающе, словно сам собирается меня покупать.
— Надо же! — хмыкает он, — я и забыл об этом. Видимо не очень были подарки.
— Ну раз они не очень, значит я могу забрать их обратно?
Белов хмурится. Сканирует меня недоверчивым ю взглядом.
— Может быть… только это тогда что? — он кивает кипу документов, которые я все еще держу в руках, — как-то не похоже на запонки и портмоне.
Мимолетный страх сменяется на безрассудную уверенность.
Я смотрю в глаза мужу и выдаю самую наглую ложь, на которую только способна.
— Документы и чеки, доказывающие, что именно я покупала эти вещи. А значит только я ими и владею.
Я беспощадно блефую. Иду ва-банк, балансируя на грани обрыва.
И если только он сделает шаг мне навстречу, то сразу увидит, что я солгала.
— Это документы на те часы, которые сломались в первую же нашу годовщину? — брезгливо переспрашивает он, отмахнувшись, и вдруг выплевывает: — даром их забирай. Я даже готов условия бракоразводного договора поменять, чтобы ты весь хлам из дома вынесла.
Он продолжает хвататься за живот, демонстративно задыхаясь от смеха.
— Ты даже здесь затупила, Нина. Могла свои сумки кожаные забрать, а полезла за документами на бесполезные побрякушки.
Он снова машет мне рукой.
— Забирай эти игрушки! Мне не жалко.
Напряжение постепенно угасает. Я аккуратно складываю документы Белова в чемодан.
Главное, не выглядеть слишком радостной.
— Надеюсь, ты взяла, все что хотела и больше сюда не сунешься?
Устало мотаю головой, направляясь к выходу.
— Все остальное будем делить в суде.
— Надеюсь. Но если хочешь забрать свои тарелки с котиками прямо сейчас, я мешать не стану.
Отвечаю ему саркастичной ухмылкой и закрываю чемодан.
— Тарелки себе оставь. На память о том, что когда-то у тебя была женщина, которая готова есть с любимым из простой посуды, а не королевского фарфора.
Коля тут же замолкает, пряча улыбку под маской презрения.
— А теперь мне пора.
Выхожу из комнаты, демонстративно хлопнув дверью перед носом Коли.
Стася до сих пор бегает по нижнему этажу в поисках таблеток. Ее неудержимый вой, кажется, слышан на всю округу.
Спокойно выхожу из дома с чемоданом и сажусь в машину к Олегу.
— Ну? Тебе удалось? — напряженно спрашивает он, изучая меня так пристально, словно редкий самородок.
Отвечаю ему многозначительной улыбкой.
— А ты сам как думаешь?
— Заигрываешь со мной? Это хорошо, — шепчет он и заводит двигатель, — значит я в тебе все же не ошибся.
Глава 51
Олег ставит передо мной огромное плато с макаронами.
— Ешь. Ты голодная с самого утра.
— Но я не хочу есть. Я хочу работать.
Белов недовольно закатывает глаза и садится напротив.
— Работать сейчас буду я. Это вообще не твоя компетенция.
Мне остается только разочарованно фыркнуть и устало склониться над тарелкой. У этих Беловых есть одна общая черта, которая невыносимо меня бесит: они оба считают, что можно всеми командовать.
— Но ты сам попросил меня вытянуть из него информацию!
— Да, и ты отлично справилась, но дальше я сам.
Он отходит в сторону, и, сняв с кухонной полки кружку, принимается заваривать кофе.
— Но я тебе еще не все рассказала из того, что мне удалось узнать…
— Да? И что же еще