Остров миллиардеров. Часть 2 - Оливия Хиллиер

— Ага, спорю, тебе бы это понравилось, не так ли? Запереть Генри и вышвырнуть меня в больницу. Идеальный способ справиться с этой ситуацией, чтобы ты могла объявить дело закрытым и снова завязать ленточку вокруг своей идеальной маленькой жизни.

Элиза хмыкнула:

— Серьезно? Ты думаешь, моя жизнь, блядь, идеальна? Это еще одна история, которая крутится у тебя в голове? Наконец-то все начинает обретать смысл, и я наконец-то понимаю тебя на совершенно новом уровне, на котором раньше не понимала.

— И именно поэтому ты хочешь запереть меня в психиатрическом отделении прямо сейчас. Как поэтично. Ты наконец-то думаешь, что разложила по полочкам единственную девушку, которую не могла понять.

— Отдай мне мой долбаный телефон, Молли.

— Нет! Ты не будешь звонить Джонатану или кому-либо еще. Мы все сядем и найдем лучший способ справиться с этой ситуацией прямо сейчас.

Элиза стиснула зубы и повернулась к Лейле, которая явно наслаждалась этой перепалкой.

— Лейла, ты сказала, что Молли рассказала не всю правду. О чем еще мне нужно знать? — спросила Элиза.

Лейла понимающе улыбнулась.

— Всего лишь еще одно нажатие на кнопку, — хихикнула Лейла, указывая пальцем на пульт на журнальном столике.

Я должна была побежать к нему. Я должна была выбросить пульт в окно или утопить его в туалете. Но я этого не сделала. Я просто стояла как вкопанная.

Элиза подошла к пульту и внимательно осмотрела его, пока Лейла указывала на маленькую желтую кнопку в нижнем углу. Элиза последовала ее указанию, и изображение Лейлы исчезло, чтобы тут же смениться Диланом.

Молли

— Боже мой, — ахнула Элиза. — Дилан.

— Элиза? — статный, подтянутый светловолосый образ Дилана стоял прямо перед ней. На нем были черная футболка и светлые рваные джинсы.

Я хотела сохранить хладнокровие. Хотела оставаться спокойной, но слезы потекли по моим щекам, когда я уставилась на живое изображение своего бывшего парня, стоящего прямо перед моей сестрой. Все, что сделал Генри, было гораздо проще забыть, когда я могла просто отключить это. Когда я думала, что Генри уладил ситуацию и ИИ был удален навсегда. Но это было не так. Дилан все это время находился здесь, пытаясь выяснить правду о том, что Генри с ним сделал. Генри так и не рассказал мне всех ужасных подробностей того, как Дилан лишился жизни, и я не хотела их знать.

— О Боже, — голос Элизы задрожал, когда она попыталась дотянуться до Дилана, но ее рука просто прошла сквозь его изображение. — Нет, нет, нет… только не говори мне, что тебя больше нет. Не говори мне, что он и с тобой что-то сделал. Дилан, нет, нет, нет. Как тебя вообще во все это втянуло?

— Я сам во всем виноват. Я и есть причина, по которой оказался здесь. Мне следовало уйти давным-давно, но я этого не сделал. И вот последствия, с которыми мне пришлось столкнуться. Но почему вы здесь? Где Молли? Она все еще здесь? — спросил Дилан.

Элиза поджала губы, ее глаза наполнились слезами, а все тело задрожало. Она медленно подняла руку и, не отводя взгляда от голографического изображения Дилана, указала на меня.

— Мне так жаль, Дилан. Это все моя вина. Ты не должен был стать таким.

— Молли, пожалуйста, перестань. Это не твоя вина. Ничто из этого никогда не было твоей виной. Я знал, что с этим местом и с Генри что-то не так. Я видел слишком многое. Мне следовало уйти давным-давно. Но я ведь говорил тебе уехать, Молли. Я просил тебя уехать, а теперь ты не просто здесь — здесь еще и Элиза! Черт возьми, Джеки, какого дьявола ты вообще здесь делаешь? Ты думаешь, что ты действительно его друг? Я тоже так думал. Но посмотри, где я теперь. Здесь никто не в безопасности. Господи, вам троим нужно чертовски быстро убираться отсюда прямо сейчас!

— Может ли кто-нибудь, черт возьми, объяснить мне, что происходит? Почему Дилан сейчас, к чертовой матери, голограмма? Блядь! Я вчера нашла твой нож на кухне, Дилан. Сначала это заставило меня улыбнуться — увидеть этот нож на такой роскошной кухне. А потом мне стало тошно. Потому что тебя не было рядом с ним, и я поняла, что с Генри и этим местом происходит что-то просто ужасающее, — зарыдала Элиза сквозь слезы.

— Я был действительно отличным шеф-поваром, Элиза. Правда был. Но, к сожалению, я согласился не на ту работу и не ушел достаточно быстро. Похоже, зарплата и этот образ жизни были слишком чертовски хороши, чтобы просто взять и уйти. И вот посмотри, где я теперь, — вздохнул он, качая головой и поворачиваясь ко мне.

Если бы он сейчас не был голограммой, я была уверена, что он бы плакал. Или, может быть, кричал. Может быть, он бросился бы ко мне прямо сейчас, подхватил меня на руки и нашел способ сбежать, пока Генри еще спит. И, возможно, на секунду мне бы понравился этот план. Возможно, я бы захотела пойти с ним. Или, может быть, мне просто нравилась сама идея быть спасенной.

Потому что, как бы паршиво я себя ни чувствовала сейчас, стоя посреди всего этого, израненная смертью Дилана, все еще не понимающая предательства Джеки и обеспокоенная тем, что собирается сделать моя сестра, я не хотела, чтобы все менялось. Я не хотела возвращаться к своей прежней жизни. Я не хотела снова носить ношеную одежду и работать на дерьмовой работе, изо всех сил пытаясь наскрести денег на аренду.

— Оно того не стоит, Молли. Действительно не стоит. Я знаю, каким может казаться Генри. Он умеет продавать мечту. Он может заставить тебя почувствовать себя самым важным человеком в мире. Он может воссоздать ту жизнь, о которой ты всегда мечтала, но, насколько бы важна ты для него ни была, жизнь, которую он может тебе дать, не будет долгой.

Я больше не могла смотреть на Дилана. Он пристально смотрел на меня теми самыми сердитыми глазами, которые всего пару дней назад впивались в меня на кухне.

— О, ебаный в рот! — закричала Элиза. Ее глаза расширились, когда я увидела, как она сопоставляет все факты, стоящие перед ней. — Джеки вчера представила нового шеф-повара. Ты хочешь сказать, что Дилан был его прежним поваром? А потом Генри… о ебаный в рот, Генри убил его, а затем превратил вот в это. О господи, блядь!

— Элиза, тебе