Согрей моё ледяное сердце - Катерина Кит
Эпилог 2
Тусклый свет фонаря за окном падал на мой белый потолок. Постепенно он становился все более незаметным, пока в итоге совсем не пропал, а ему на смену пришли игривые солнечные лучики. Я опять проснулась по середине ночи и не смогла заснуть. Но и не вставала. Вот уже несколько дней я практически не вылазила из кровати. И на учебу совсем забила. Депрессия накрыла меня с головой и я понятия не имела, как мне из нее выбраться. Да я и не пыталась.
Прикосновение ладони к моему лбу заставило меня вздрогнуть. Я даже не заметила, как в мою комнату зашла мама и аккуратно подсела ко мне на кровать, выставляя на прикроватную тумбочку радио няню, из которой изредка доносились небольшие шорохи и сопение моего спящего младшего брата. — Дочка, я за тебя переживаю. Ты уже два дня так лежишь. Не дело это. Вставай уже, давай. Хотя бы поешь чего-нибудь. Так ведь и заболеть недолго.
У меня все нормально, — поспешила я успокоить родительницу. Вечно у тебя все нормально! Будто я ничего не знаю! Кирилл нам с Романом все телефоны уже оборвал! Он поговорить с тобой хочет.
Мы уже обо всем с ним поговорили. Больше нам говорить не о чем. Ульяна, моя маленькая, глупенькая и еще такая наивная девочка, — тяжело вздохнув, мама погладила меня по волосам, — а ведь я предупреждала тебя, что будет именно так, но тебе конечно же нужно было набить свои шишки. Лежишь теперь и мучаешься. Ну что мне с тобой делать? Не переживай, мам. Все пройдет, — озвучила я избитую мысль, к которой хотелось
добавить, что и жизнь, жизнь тоже пройдет.
Наш вылет уже вечером. Тебе в любом случае нужно вставать и приводить себя в порядок, так что давай, собирайся с мыслями и взбодрись уже, а мне нужно идти вещи малыша паковать. — Я останусь дома. Прости, мам, но я с вами не поеду. Это еще что за новости? Твой сводный брат первый раз будет играть в качестве капитана
своей новой команды. Разве ты не хочешь поболеть за него? К тому же, я очень надеялась, что Новый год мы встретим все вместе, всей семьей.
— Мааам, — нахмурилась я, — я не хочу пересекаться с Кириллом, ни к чему это. Мы расстались и нам с ним лучше вообще не видеться.
— Ей — Богу, Ульяна, ведешь себя, как ребенок, а еще о каких-то высоких чувствах рассуждаешь!
О чем это ты?
Какая разница, вместе вы или нет, расстались или нет? Разве любовь не заключается в том, чтоб поддерживать друг друга несмотря ни на что? Быть рядом несмотря ни на что? Ни с тобой, ни с Кириллом ничего плохого не случилось: никто не умер, никто не болеет, никто никого не предавал и никто никому не изменял. Ну и что с того, что вы решили расстаться! Серьезно, дочь, заканчивай уже заниматься этими пиздостраданиями и возьми себя в руки! — в радио няне послышался детский плачь, и мама поспешила в детскую комнату. Слова родительницы оказались очень обидными, она как будто бы занижала значимость и важность моих чувств. Но в тоже время они заставили меня задуматься. Я прекрасно знала, что Кириллу было бы приятно, если бы я тоже приехала и поддержала его. Знала, что для него это очень важно. Поэтому решила ехать. В конце концов, никто же не заставляет меня с ним разговаривать, да и вообще пересекаться? Я вполне могу прилететь только на матч, а потом вернуться домой.
Точно. Решено. Я приеду и поддержу Кирилла, посмотрю на него в последний раз, пусть хотя бы издалека. И это будет своего рода способом сказать «до свидания». Во время поездки я почему-то боялась, что мама или отчим будут пытаться заговорить со мной о Кирилле и о наших с ним отношениях, но оба они не обмолвились на эту тему ни словом, все время пребывали в хорошем расположении духа и даже не обращали внимание на моё уныние, старательно делая вид, что не замечают моего упаднического настроения и постного выражения лица. Так же и в день игры, и Роман и мама оба переживали, светились от радости и были преисполнены гордостью за своего успешного сына и пасынка. И все это лишний раз подчеркивало мой, в каком-то смысле, эгоизм, ведь мир не вертелся вокруг меня, хоть я и была полностью сосредоточена на своих внутренних переживаниях. И все же переживала я сильно. В особенности тогда, когда мы уже приехали в дворец спорта. Я буквально физически ощущала, что Кирилл находится где-то совсем близко и уже скоро я его увижу.
Наши места располагались в самой середине трибуны, но когда мы начали рассаживаться, Роман почему-то отвел меня на первый ряд и посадил на самое крайнее место, у прохода. Все это показалось мне весьма странным, но я не стала задавать лишних вопросов. Мне было не до них, ведь на лед вышли игроки и я увидела ЕГО. Сердце забилось, как бешеное, а в груди почему-то больно заныло, когда Кирилл проезжал мимо меня и лишь на долю секунды наши взгляды пересеклись.
Знал ли он, что я приехала? Может быть его предупредили наши родители, ведь я не увидела удивления в его глазах. А что увидела? И пока команды играли, а болельщики шумели так, что уши закладывало, я все пыталась угадать: мне показалось, или он правда мне улыбнулся?
Перерыв начался неожиданно, но еще большей неожиданностью для меня было, когда тренер моего сводного брата вдруг подошел, подхватил меня под руку и куда-то за собо повел. — Давай-давай, цыпленочек, не мешкай, передвигай своими булочками, у нас не так много времени!
Я и опомниться не успела, как меня вывели на лед, команды выстроились в ряды, а Кирилл снял свой шлем и подъехал ко мне. Весь мокрый от пота и взволнованный, парень опустился передо мной на одно колено и открыл маленькую, бархатную, белую коробочку, в которой лежало колечко с синим камнем. Все происходило так быстро, что я едва успевала понимать, что происходит. Все вокруг сильно шумели, рядом с нами вновь появился тренер с огромным букетом белых роз, но все моё внимание было приковано к Кириллу, который смотрел в мои глаза так серьезно, как не смотрел еще никогда.
— Ульяна, я люблю тебя, — его губы все-таки растянулись в широкой улыбке, а я вдруг