Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Кстати, Стасу повезло — он оказался с нами в одной группе, не пришлось отвоёвывать себе место в автобусе. И вдвойне повезло, что Инга была в другой группе, так что Стас беспрепятственно сел за мной и Каришкой. За ним расположились Павел и Лидия, а вот место возле Стаса так и осталось невостребованным. Правда, ненадолго — предприимчивая Лидия, накупив в палатках в Рускеале целый пакет сувениров, водрузила его на сиденье рядом с сыном и погрозила пальцем: мол, не забудь в автобусе.

— Так хорошая примета же, — пошутил Стас. — Если что-то забыл — значит, вернёшься.

— Обязательно вернёшься, — усмехнулась Лидия. — И будешь искать, пока не найдёшь.

Мы с Кариной ничего купить не успели, ибо дочь каталась по тросу над водой. Приземляешься, понятное дело, в другом месте — туда отправился Стас, чтобы перехватить Каришку и вернуться в начальную точку. И нам очень повезло, что он был с нами, потому что сама она наверняка не нашла бы дорогу обратно.

За Карельским бальзамом, к своему счастью, я успела забежать на обратном пути. С большим трудом — автобус прибыл в Хийденсельгу тютелька в тютельку, на теплоходе уже начали заводить предупреждение о том, что через пятнадцать минут отправляемся в рейс.

— Эх, искупаться не успели! — посетовала Каришка и посмотрела на меня то ли с лукавством, то ли с надеждой. — Может, завтра, мам?

Я поняла — это намёк.

— Посмотрим.

— Кажется, я чего-то не знаю? — предположил Стас, Карина засмеялась, и я закатила глаза.

— Это определённо!

Вместо обеда туристам, отправившимся посетить горный парк Рускеала, давали с собой сухой паёк, и теперь на ужин мы побежали с радостью. После ужина, во время которого я старалась не наедаться слишком уж сильно, на меня напала апатия, и потому я заявила Каришке, что не пойду с ней в детский клуб смотреть мультфильм, а Стасу — что концерты тоже проходят мимо меня, ибо я могу уснуть во время выступлений и громко захрапеть.

— Я не верю, что ты храпишь, — заявил мне Стас со смехом, и я пожала плечами.

— Ты меня идеализируешь.

— Несомненно, — кивнул он с такой серьёзностью, что продолжать шутку я не смогла.

От бара я тоже отказалась — ужин слишком близко подходил к горлу, даже запить его я была не в состоянии. Поэтому мы просто гуляли и наслаждались отличным вечером на Ладоге, как и полагается, ветреным, но не прохладным, и удивительно чистым небом нежно-сиреневых оттенков, с уходом в розово-красный там, где ещё недавно находилось зашедшее за горизонт солнце.

Сеть к моей радости быстро исчезла, и я, заметив, что телефон не подаёт признаков жизни — а ведь Володя грозился, что позвонит вечером! — приободрилась. Ничто так не поднимает настроение, как отсутствие связи! Практически лозунг РКН.

— Что там за история с Валаамом? — поинтересовался Стас, когда мы наматывали бог знает какой круг по палубе. — Судя по намёкам Карины, ты и там купалась.

— Сию тайну я унесу с собой в могилу, — ответила я патетично, и Стас закашлялся от смеха.

— Да ладно тебе, Лер! Колись!

Несколько минут я развлекалась, позволяя Стасу усиленно себя уговаривать, а потом всё-таки рассказала.

— Не помню, в каком году это было, но Каришке тогда уже было лет шесть-семь. Был август, погода стояла прохладная почти все дни нашего круиза, и я, естественно, страшно страдала оттого, что искупаться никак нельзя. Валаам был последней нашей остановкой перед Питером — мы тогда ограничились недельным туром, обратно добирались на поезде, — и я понимала, что больше шансов нырнуть в водоём у меня не будет. Утром мы ездили на экскурсию в Спасо-Преображенский собор, а вот вечером нас повели по ближайшим природным местам. В конце экскурсии вывели к берегу Ладоги, с другой стороны Никоновской бухты, где стоят теплоходы — я отлично видела наш корабль. Народ мочил ручки в озере, а потом уходил. Володя сначала не понимал, отчего я замерла на берегу, как мышь под веником, а когда догадался, было уже поздно — я начала раздеваться. Купальника на мне не было, с собой тоже, погода прохладная, идти в сыром белье — гарантированно заработать сопли, поэтому я разделась догола и под вопли мужа, что я совсем сошла с ума, нырнула.

— Здорово было? — смеялся Стас, и я кивнула.

— Конечно! Вода бодряще холодная, воздух тоже — практически тренировка перед нырянием в прорубь. Мне потом даже жарко стало, когда я облачилась обратно в одежду под хихиканье Каришки.

— А вытиралась чем? Курткой мужа?

— Нет, это была бы слишком большая подстава. Бумажными платочками, благо у меня их с собой было много.

— Повторим завтра? — предложил Стас с лукавством, и я показательно задумалась.

— Не знаю, не знаю… Только если в купальнике. Кстати, Володя тогда бурчал, что с теплохода на меня матросы таращились в бинокль.

— Дай угадаю: ты отвечала, что пусть таращатся, тебе не жалко? И вообще это их проблемы?

— Откуда ты знаешь? — изумилась я, и Стас закатил глаза.

— А что ещё можно ответить на подобную претензию? Да и я достаточно хорошо знаю тебя, Лер. И по книгам, и по комментариям можно сделать выводы. Непонятно только, как ты со своим мужем прожила столько лет. Он же совсем другой человек.

— Другой, — подтвердила я. — Но это неважно, когда думаешь, что пусть человек и другой, но всё равно хороший ведь. Проблемы начинаются, если оказывается, что ты ошибался.

— Понимаю, — ответил Стас серьёзно и легко сжал в своей ладони мою руку.

Гуляли мы допоздна, пока небо целиком не потемнело, а Ладога не превратилась в грозовую почти чёрную воду. Правда, кроме цвета ничего грозового на сей раз в озере не наблюдалось — оно не волновалось и не пыталось выгнать нас прочь, стуча волнами о борта.

А потом мы неожиданно приплыли.

— Получается, мы будем стоять на Валааме всю ночь, — поразилась я, вспомнив, что видела сама по карте — Хийденсельга совсем рядом с островами архипелага. — Ничего себе!

— Ну и хорошо, — сказал Стас, пользуясь тем, что мы на палубе одни — обнял меня сзади.