Сердце пустоты - Алиса Джукич

Призрак

«Праздник» Адриана

— Эрик, нельзя сидеть сложа руки, нужно действовать! — завершая бессонную ночь и постоянные переговоры с адвокатами компании Дюбуа и личной охраной, ко мне утром в особняк постучался странный темнокожий парень, представившись парнем лучшей подруги Альмы.

— Напомни, как тебя зовут? — пробормотал я. Голова гудела, будто в ней роились пчелы. Я сидел на кухне за барной стойкой, растирая виски, пока незваный гость, устроившись напротив, допивал мой лучший коньяк.

— Оливер, — тут же нашелся незнакомец. — И я говорю, что не собираюсь просто ждать, пока девушки в опасности. Я приехал сюда, потому что Натали рассказывала, что Альма ездила к тебе накануне разгрома в магазине. Надеялся на твою помощь, ведь после хм… одного инцидента в квартире девушек Альма запретила обращаться в полицию.

— Инцидента? — переспросил я, но Оливер сжал губы в тонкую линию и не стал отвечать на вопрос, не зная, можно ли мне полностью доверять чужие секреты.

Я громко стукнул по столу ладонью. Стоящие на нем пустые бокалы задребезжали.

— Черт! Неужели ты думаешь, что я ничего не предпринимаю и пью виски от безысходности? Тогда ты здорово ошибаешься, парень! Я всю ночь выстраивал схемы, договаривался с людьми и пытался придумать, как помочь Альме и Натали. Однако есть одна малюсенькая загвоздка. — Я почти соединил большой и указательный палец. — Их похитил мой младший брат — Адриан Флоран, слышал о таком?

— Флоран? — удивился Оливер и свел брови к широкой переносице. — Тот богатей — альбинос? И он ваш брат?

— Сам в шоке… — Небрежно бросил я, пытаясь понять, что Адриан упустил в своем гениально выстроенном плане и как можно сыграть на этих «дырах». Но на встревоженный ум ничего дельного не приходило. — Так вот, мой брат практически не оставил лазеек, прорабатывая данную схему своего возмездия не один день, а может даже год. Мои люди подтвердили, что весь периметр особняка Флорана оцеплен его индивидуальной охраной, которая только и ждет появления полиции или работающих на меня агентов, чтобы пустить девушкам пулю между глаз. Мои близкие отношения с Адрианом сделали его практически неуязвимым, так как он знает в лицо всех, кто на меня работает. — Меня передернуло от собственной доверчивости и недальновидности. Я был настолько жалок и одинок, что хотел доверять хоть кому-то. — Найти новых агентов за несколько часов до праздника можно, но нет уверенности, что их не купил Флоран. Уверен, он проработал подобный исход событий, давно посадив среди полиции и частных агентств своих крыс. — Я замахал перед лицом парня телефоном. На экран были выведены камеры с моего дома, которые через раз зависали. — Заявиться к Адриану с оружием тоже не получится, всех гостей предварительно обыщут. И что мы с тобой сделаем против оравы вооруженных охранников? Так что пока остается одно — играть по правилам Адриана и не допустить гибели девушек. Мои люди будут неподалеку от особняка, как расклад карт изменится в нашу строну, я подам сигнал.

— Ну что Адриану нужно от бедных девушек?

— Не от них, от меня, — поправил я парня. — Альма и Натали — разменная монета. Его конечная цель — фирма «Дюбуа» и мое публичное унижение. Адриан хочет, чтобы я передал ему все, что строили наши отцы, на глазах у всего света.

Оливер выпрямился, как струна.

— И ты так просто отдашь этому больному ублюдку свое наследие? И позволишь сломать тебе судьбу?

— Да. — Просто ответил я, понимая, что, если выбор станет между фирмой, моим авторитетом и жизнью Али, я подпишу все, что угодно. — Но я тоже не дурак, Оливер, и мои адвокаты не просто так получают за свою работу деньги, так что мы еще поторгуемся.

— Кстати, Флоран обо мне ничего не знает. Позволишь помочь спасти Альму и Натали?

Кивнув, я встал со стула. Меня покачнуло, и я направился в комнату, чтобы приодеться перед спектаклем, в котором предстояло сыграть главную роль.

Роза

Бал

— Столько народу! — удивилась Натали и поманила меня к окну. За предоставленные часы одиночества мы всячески пытались вскрыть замок на чокере, но безуспешно. Защелка не поддавалась, а подходящих инструментов, чтобы разрезать толстую кожу украшения не было.

Постукивая тонкими каблуками по полу, я подошла к подруге и, прежде чем взглянуть на прибывающих в особняк людей в дорогих платьях и костюмах, вцепилась в чокер и со всей силы дернула. Украшение до боли врезалось в шею, но замок даже не дрогнул, зато ониксовый камень замигал тревожным красным цветом, и уже через минуту к нам ворвался рыжеволосый амбал — Валериан.

— Не советую так больше делать! — Запыхавшись, пригрозил он. Убрав руку от украшения, я сообразила, что незаметно повредить чокер не выйдет. — Вас ждет Адриан в главном холле, так что прошу на выход, дамы!

Сопротивляться мы не стали. А какой смысл? Особенно теперь, когда мы буквально на привязи. Мы послушно подступили к двери, возле которой остановился амбал, и охранник вывел нас из комнаты. Как только мы оказались в коридоре, с разных сторон к нам пристроились еще двое безликих мужчин в темных костюмах.

Рыжеволосый грубо толкнул меня в спину, требуя живее перебирать ногами. Трое мужчин выхаживали за нашими спинами, отрезая путь назад, а впереди, облокотившись на перила широкой парадной лестницы и наблюдая за всем со стороны, нас дожидался одетый в черный смокинг Адриан.

Как только мы подошли ближе, Флоран повернул к нам голову. Широкая улыбка тронула его губы. Не радостная, а удовлетворенная, как у режиссера, который видит, как актеры наконец выходят на сцену в точном соответствии с его замыслом. «Питон» пил наше чувствующееся в воздухе напряжение и беспомощность, как дорогой коньяк.

— Совершенство, — произнес Адриан тихо, но так, чтобы мы обе услышали. Он указал подбородком вниз, в бушующее море света и звука. — «Цветы Парижа» превзошли сами себя. Жаль, что вы с Натали выбрали иную сторону для любования праздником.

Всем видом выражая призрение, я подошла к Адриану, чтобы увидеть, как внизу украшенный цветами особняк наводняли гости. Шум сотен голосов, смех, звон бокалов, фрагменты оркестровой музыки, все это смешивалось в один непрерывный, оглушительный гул, поднимающийся к самым сводам.

Букеты-исполины из белых калл и черных глориоз вздымались в напольных хрустальных вазах в углах, похожих на застывшие глыбы льда. Гирлянды из плюща и белоснежного жасмина, усыпанные крошечными светодиодами, вились по перилам лестницы, обрамляли деревянные