Ребекка Форстер - Секрет успеха

— Но это только скоро возникла такая необходимость. Ой, я хотела сказать, недавно. Прости. Иногда я забываю нужные слова.

— Оставь в покое слова. Объясни, что происходит, — перебила ее Чар, облокотившись о перила балкона в квартире Флетчера. Она смотрела на океан, но думала только о Пилар, о том, что с ней случилось. — Ты заболела? Может быть, тебя кто-нибудь обидел?

— Нет… Да. Что-то в этом роде. Я не больна. Мое тело в порядке, но душа… Ваше решил, что я не должна была открывать свой магазин. Он заставил почти всех поставщиков отказать мне. Только несколько человек работают со мной. Они — не кутюрье, просто хорошие художники-модельеры. Так что клиентура теперь несколько изменилась. Да и продавать почти нечего. Я боюсь, что не вынесу этого. Мой контракт с Ваше закончен, он мне больше ничего не платит, а сбережения… — Пилар так долго молчала, что Чар смогла представить в воображении всю картину происходившего.

— Хорошо, ни о чем не беспокойся, — быстро ответила Чар, лихорадочно перебирая различные варианты в поисках выхода из сложившейся ситуации. — Ваше — не Бог, ты это прекрасно знаешь. Тебе нужны деньги? Я могу прислать тебе, сколько надо. — Эта женщина была не просто ее подругой. Она положила начало успеху самой Чар, которая сейчас даже залилась краской стыда, что сразу же не перезвонила в Париж и не узнала, что с Пилар. Ведь она никогда бы не стала беспокоить Чар по пустякам.

— Дорогая, ты очень добра, — с облегчением засмеялась Пилар на другом конце провода. — Нет, мне не нужны деньги. Кому я буду их платить, если Ваше всем запретил поставлять мне товар? Если бы ты могла прислать мне свою новую коллекцию… Сейчас я не могу заплатить, но с удовольствием взяла бы твои вещи на комиссионную продажу. Я знаю, это стоит больших денег, Чар, но если бы ты могла…

— Не беспокойся ни о чем, — перебила подругу Чар. Ей была невыносима мысль, что Пилар приходилось просить. Будь проклят этот Ваше! Будь проклят каждый, кто обидит Пилар! — Я прямо сейчас позвоню на фабрику. Какие размеры тебе прислать?

— Чар, — вздохнула переполненная благодарностью Пилар, — ты очень добра. Если можешь, пришли вечерние платья от четвертого до десятого размеров. Ну, и еще что-нибудь, что сама найдешь нужным. Я буду рада всему. Спасибо, Чар.

— Не стоит благодарности. Считай, что все решено, — ответила та таким тоном, который был знаком всем ее служащим. Не могло быть сомнений — она выполнит свое обещание.

— Хорошо, я так и буду считать, — с облегчением засмеялась Пилар. — Ты — моя спасительница. А теперь скажи, как у тебя дела? Как Флетчер? Вы все так же счастливы?

— Пилар, не разыгрывай из себя невинную овечку. Я знаю, что он был у тебя в Париже. И я должна была позвонить тебе немедленно, чтобы поблагодарить тебя. У Флетчера все хорошо. — Обернувшись, Чар через открытую дверь бросила взгляд на спящего Флетчера. На второй вопрос ответить было труднее. Счастливы ли они как прежде?

И да, и нет. Конечно, теперь, когда они пошли на некоторые уступки друг другу, обоим стало легче. Флетчер занялся своим проектом, связанным с нарушителями американо-мексиканской границы. Он больше не перекраивал расписание своих встреч, подлаживаясь к Чар. Она была уверена, что теперь Флетчера не раздражает ее постоянная занятость. Вечерами они всегда бывали вместе, делясь дневными впечатлениями и предстоящими планами. Потом вечер подходил к своему неизбежному завершению. И хотя считалось, что часы, которые они проводят вдвоем, принадлежат только им, Чар не могла время от времени обойтись без некоторых хитростей.

Иногда, как, например, сегодня утром, она поднималась рано и звонила в Нью-Йорк, просматривала отчеты, принимала решения о закупке тканей, изучала образцы, которые Кэрол всегда давала ей вместе с информацией о ценах. Потом она тихонько пробиралась обратно в постель и притворялась, что спит до звонка будильника. Флетчер ни о чем не догадывался, а она чувствовала удовлетворение, потому что сделала все, что было необходимо. И все шло хорошо. Но в это утро Чар так нужно было услышать голос подруги! Поэтому она и позвонила в Париж. Итак, Чар стояла на балконе и, любуясь сверкающим океаном, разговаривала с дорогой подругой, пока Флетчер мирно спал. Были ли они счастливы?

— Да, Пилар, мы счастливы. Кое-что изменилось. Я не обсуждаю теперь с Флетчером свои успехи и достижения. Странно, но кажется, что он мне завидует. Я всегда думала, что он терпеть не может бизнес.

— А ты?

— Я? — удивилась Чар.

— Флетчер считает, что твои заботы растут, как снежный ком.

— Это мой бизнес растет, как снежный ком! — засмеялась Чар.

— Поздравляю! — весело ответила подруга на другом конце провода.

— Так пусть растет и дальше, Пилар. Я делаю то, что должна, и Флетчер рядом со мной. Поэтому надеюсь, что не превращусь в того безумного, думающего только о работе маньяка, о котором он рассказывал тебе в Париже.

— Ну, значит, все хорошо.

Чар чувствовала, что подруга хотела еще что-то добавить, и медлила в нерешительности, но не стала больше задавать вопросов. По правде говоря, она немного устала от Флетчера и его постоянной критики. И Пилар с ее недомолвками и красноречивым молчанием тоже вдруг стала далекой, вовсе не из-за разделяющего их расстояния. Что еще ей нужно? Она, Чар, счастлива. Флетчер тоже выглядит удовлетворенным жизнью, оба они много работают.

— Да, все хорошо, Пилар. А теперь я должна идти. Целую, — небрежно бросила Чар.

— Я так рада, что у тебя все хорошо, дорогая. Так редко удается услышать твой голос.

Смягчившись, Чар ответила:

— Я тоже очень скучаю. Я собираюсь устроить в Париже демонстрацию последней коллекции. Ты не откажешься быть моей главной манекенщицей?

— Не думаю, что сейчас я достаточно хороша для Парижа, — горько сказала Пилар.

— Тогда наплевать на Париж, — ответила Чар. — Я пришлю тебе то, что ты просила.

— Mersi, Чар, mersi.

— Не стоит благодарить меня. Я еще позвоню тебе, пока.

Чар положила трубку. Она не была уверена, что на самом деле вскоре позвонит подруге. Что-то в их разговоре было не так. Чувствовалась какая-то натянутость. Казалось, Пилар уже не относится к Чар так же тепло и дружески, как раньше. «Все это — глупости», — подумала она и, отгоняя ненужные подозрения, позвонила на фабрику. Был чудесный день, жалко было тратить его на бесконечные хлопоты и заботы. Сегодня она приготовила для Флетчера сюрприз. Может быть, Флетчер наконец сможет избавить ее от постоянных страхов и напряжения. Телефон звонил, но на фабрике еще никого не было. После четвертого гудка раздался длинный сигнал. Автоответчик Кэрол был готов принять сообщение.