Твой худший выбор (СИ) - Ольга Сергеевна Рузанова

— Будешь ждать меня верно?

— Дурак! — хохочу со слезами на глазах, — Конечно, буду!

Потом его губы, мягкие и соленые от моих слез, прижимаются к моему рту. Мы целуемся без языка, но нежно и чувственно так, что каждая клеточка моего тела начинает петь.

— Значит теперь я официально твоя девушка, а ты мой парень?

— Блядь... да. Ты в отношениях, Рокотова, поняла! — говорит он тихо, прижавшись лбом к моему, — Ты моя. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте. Любого, кто приблизится к тебе, приеду и разъебу!...

— Господи!... Ты конченный, Данилов! Как же я тебя обожаю!

— Любишь? — уточняет он, перехватив мой наверняка сумасшедший взгляд.

— Ну да!... Люблю! А ты что думал?...

— Кира... — подтягивает меня ближе, обнимая одной рукой за талию, а второй удерживая подбородок, — Это все серьезно. Я вывезу этот год, клянусь!...

— Я тоже, — обещаю клятвенно, кивая, — Год это не так уж много, верно?...

— Даже меньше года...

— Да!... Тем более! Я буду звонить и писать каждый день!...

— Мы будем заниматься виртуальным сексом.

— Боже! — вспыхиваю, краснею, но не от стыда, а от предвкушения и азарта, — Да!... Да!

— Я оставляю тебе ключи от квартиры. Можешь приходить сюда в любое время...

— Чтобы поливать цветы?

— У меня нет цветов.

— Я заведу, — проговариваю торопливо, — Можно?

— Можно, — смеется Денис и предупреждает, — Только никаких домашних животных.

— Окей.

Время до его отъезда заканчивается слишком быстро. Провожать его до аэропорта Данилов не разрешает. Долго обнимает и целует меня у порога, а потом уходит.

Глядя в окно спальни, я провожаю его взглядом, а потом, закрыв лицо руками, неожиданно начинаю плакать. От горечи разлуки, тоски, что уже хватает за горло, и от счастья.

Я, черт возьми, самая счастливая девчонка на свете. Меня Данилов любит!

Кира

— Брюнет... — проговаривает Леся, не размыкая губ, — Столик справа от нас.

Девочки как по команде тут же поворачивают туда головы.

— Не так резко! — выстанывает она, — Отвернитесь.

Я тихонько посмеиваюсь. Сидящие за тем столиком парни, конечно, тот час замечают внимание моих подруг и принимаются подмигивать и поигрывать бровями. Тот самый понравившийся Лесе брюнет салютует нам бокалом.

— О, боже... — она отворачивается набирает полную грудь воздуха и выдувает его тонкой струйкой, — Как я выгляжу? Тушь не посыпалась?

— Нет, — говорю я.

— Если что, он мой, — заявляет сразу, строго глянув на нас с Каро.

На Машу даже не смотрит, видимо та в расчет не идет и в качестве конкурентоспособной единицы не воспринимается.

— Даже не смотрите на него, — проговаривает в одной тональности, — Вы обе в отношениях.

Да.

Я в отношениях. Официально. Вся наша компания, друзья Дениса и даже малознакомые люди знают, что мы вместе даже несмотря на то, что он сейчас в Штатах. Уже чертову неделю, каждый день которой для меня проходит как пытка.

Я так глубоко вросла в него за те неполные два месяца, пока мы были вместе, что теперь ощущаю себя инвалидом с ампутированными конечностями. Это ужасное чувство дополняется ощущением тотальной пустоты. Я словно потерянная во времени и пространстве. Живу как прежде, хожу на лекции в университет, но все время спрашиваю себя: «Как надолго меня хватит?»

— Пс-с-с... — Леся отодвигает бокал в сторону и ложится грудью на стол, — Он смотрит сюда?... Смотрит на меня?

Маша, обхватив торчащую из бокала с соком трубочку губами, переводит взгляд на столик у стены, а потом так же незаметно возвращает его к Лесе и отрицательно качает головой.

— Черт!... Давай поменяемся местами!

Они поднимаются. Маша усаживается на стул Леси, а та занимает место рядом со мной.

— Он тебе понравился? — спрашиваю я негромко.

— А тебе нет?

— Нет, — смеюсь я, — Не в моем вкусе.

— Это потому, что ты сейчас вся в Данилове. И не видишь никого вокруг.

Я снова смотрю на того парня и поражаюсь, что в нем такого, что могло вот так сходу зацепить мою подругу.

— Лесь, а ты хорошо его разглядела? — присоединяется Каро, — Он какой-то...

— Что?... — восклицает Леся и, прижав кончик указательного пальца к внешнему уголку глаза, немного оттягивает его, помогая себе сфокусировать зрение.

Она у нас страдает близорукостью.

— У него нос как пятачок у поросенка и странный затылок.

Я давлю смешок, но тут Каро права. Линия роста волос на затылке расположена неестественно высоко, отчего голова сзади кажется горизонтально приплюснутой. И короткий задранный нос, демонстрирующий всем вокруг две идеально круглые ноздри.

— Ой... — хмурится Леся, — С другого ракурса он казался красавчиком.

Маша и Каро прыскают в ладошки, а Леся, оправдываясь, восклицает, — Ну, правда, я забыла надеть линзы!

— Хорошо, что мы с тобой, — смеюсь я, — Иначе страдала бы по нему за зря.

Леся, сощурив глаза, ещё раз внимательно на него смотрит и оказывается застигнутой врасплох, когда он неожиданно поворачивается и плотоядно ей усмехается.

— Фу... — вырывается у нее, — Господи боже, спаси и сохрани!

— Кажется, он к нам идет, — предупреждает Каро тихим шепотом.

— Только не это, — отворачивается Леся.

Направляясь к нам расхлябанной походкой и склонив голову набок так, чтобы длинные пряди от макушки закрывали один глаз, парень быстро перепрыгивает взглядом по нашим лицам.

— Здорово... — раздается его сиплый от природы голос, — Как дела?... Как настроение?

— Мы не знакомимся, — отвечает Каро с улыбкой сожаления.

Я достаю телефон из сумки и открываю приложение такси.

— А мы с моими друзьями поняли иначе.

Леся поворачивает голову, так, чтобы он не мог видеть ее лица и округляет глаза в притворном ужасе. Я еле сдерживаю смех.

— Мы уже уходим, — заявляю нейтральное, обращаясь к парню.

— Можем покататься. Мы с парнями на колесах, — не отстает он.

Каро поднимает руку и громко просит счет.

Через десять минут, с трудом отделавшись от несостоявшегося краша Леси, мы всей компанией выходим на улицу.

— Блин, девочки, — хнычет она, — Ну простите!... У меня овуляция! И потом...

— Близорукость и овуляция вместе очень опасная штука, —