Грани предательства - Елена Ткачева
Кольцо, созданное для неё.
Кольцо, которое она сняла, потому что больше не хотела принимать любовь вместе с тайнами.
— Я не возвращаю его сейчас, — сказала Аделина.
— Я знаю.
— Но и не выбрасываю.
— Почему?
— Потому что то, что между нами было, не стало ложью только из-за твоей ошибки.
Виктор закрыл глаза.
Аделина впервые за несколько дней позволила себе подойти ближе.
— Но если ты когда-нибудь снова войдёшь в мою жизнь, — сказала она, — в ней не должно быть тайн.
— Не будет.
— Не обещай. Докажи.
— Докажу.
Аделина кивнула и отошла.
Впереди её ждал перелёт в Швейцарию, встреча с отцом и ответы на вопросы, которые преследовали её с детства.
Позади оставался Виктор — мужчина, которого она любила, но которому больше не могла безоговорочно доверять.
«Continuum» изменила рынок.
Аделина изменила собственную жизнь.
Теперь ей предстояло решить, можно ли восстановить не только украшение, но и разрушенное доверие.
Возможно, некоторые вещи нельзя вернуть в прежнюю форму.
Но это не значит, что им нельзя придать новую.
Глава 24 Выбор Аделины. Финальное противостояние с Артёмом
После последней презентации Аделина уехала в Швейцарию.
Она не сказала Виктору, когда именно вылетает. Не потому, что хотела наказать его, а потому что впервые собиралась сделать что-то исключительно для себя.
Без чужого сопровождения.
Без заранее подготовленных ответов.
Без мужчины, который решал, какую правду ей можно услышать.
Дорога к клинике у Женевского озера заняла несколько часов. Всё это время Аделина смотрела в окно самолёта и держала в руках старую фотографию отца.
Михаил Воронцов выглядел на ней молодым и серьёзным. Рядом стояла бабушка, а на руках у неё была маленькая Аделина.
Она почти не помнила этот день.
Но теперь чувствовала, что всю жизнь шла к нему.
К моменту, когда снова увидит человека, которого считала погибшим.
Клиника находилась в тихом городке среди гор.
У входа Аделина остановилась и несколько раз глубоко вдохнула.
Она боялась.
Не того, что отец окажется чужим.
Гораздо страшнее было другое — что он окажется таким же, каким она представляла его все эти годы, и тогда вся её жизнь перевернётся окончательно.
Медсестра проводила её в небольшую комнату с большим окном.
Мужчина стоял у стекла, опираясь на трость.
Он был заметно старше, чем на фотографиях, но Аделина сразу узнала его.
По взгляду.
По линии губ.
По рукам.
Михаил медленно повернулся.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Аделина, — произнёс он.
Она не ответила.
Не могла.
Слишком много лет она ждала этого голоса, чтобы сейчас сразу найти слова.
Михаил сделал шаг к ней.
— Ты очень похожа на мать.
— Мне говорили, что на бабушку.
Он слабо улыбнулся.
— В тебе есть все они.
Аделина почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Ты жив.
— Да.
— Почему ты позволил мне думать, что умер?
Михаил опустил голову.
— Я не позволял. Я пытался вернуться.
— Пытался?
— Несколько раз.
— Но не вернулся.
— Я был в бегах. За мной следили. Я не мог привести опасность к тебе и твоей бабушке.
— Ты мог написать.
— Написал.
Аделина замерла.
— Что?
— Несколько писем.
— Я никогда их не получала.
— Их перехватывали.
— Кто?
Михаил медленно подошёл к столу.
— Люди, которые хотели получить проект «Свет внутри».
Он достал папку.
— Я работал над технологией, которая позволяла создавать украшения с изменяемой конструкцией. Они хотели запатентовать её и продать международному концерну. Я отказался.
— И поэтому ты исчез?
— Я отказался не только от продажи. Я собирался раскрыть, что руководители компании незаконно присваивали разработки молодых дизайнеров.
Аделина вспомнила свои эскизы.
Вивьен.
«Velluto».
Старые документы.
— Среди них был кто-то из семьи Артёма?
— Его отец.
Аделина почувствовала, как холод проходит по спине.
— Он участвовал?
— Он был одним из главных людей в схеме. Он не создавал технологию, но использовал связи, чтобы забирать разработки у тех, кто не мог защититься.
— А Артём?
Михаил тяжело вздохнул.
— Артём был слишком молод, когда всё началось. Но позже он знал, чем занималась семья.
— Он знал о тебе?
— Не уверен.
— Он знал о проекте?
— Его компания пыталась получить доступ к архиву.
Аделина закрыла глаза.
Получалось, что её бывший муж мог не знать всей правды, но оказался наследником системы, которая годами уничтожала чужие имена.
— Виктор знал, что ты жив.
— Он нашёл меня через записи своей матери.
— И молчал.
Михаил посмотрел на неё.
— Он боялся, что тебя используют, чтобы найти меня.
— Он всё равно должен был сказать.
— Да.
— Ты его защищаешь?
— Нет. Но я понимаю его страх.
— Все понимают чужой страх. А я должна жить с последствиями чужих решений.
Михаил кивнул.
— Ты имеешь право злиться.
— Я злюсь на всех.
— Это нормально.
— Нет. Я устала считать нормальным то, что мужчины скрывают от меня правду, потому что думают, будто лучше знают, что мне нужно.
Михаил опустил глаза.
— Я тоже виноват.
— Да.
— Но если ты приехала сюда только за ответами, я расскажу всё.
Он