Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Соколов… как же я тебя ненавижу. И как же, черт возьми, все-таки люблю.

САША

Апрель 2018

(Настоящее время)

Дверь кафе с грохотом закрывается за спиной. Я отхожу к тротуару и резко сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Руки трясет от злости.

Меня буквально размазывает этой смесью боли и ярости. Так, словно кто-то со всей силы ударил под ребра и выбил весь воздух из легких.

«Я тебя не люблю».

Это признание крутится в голове по кругу, не отпускает. Она врет, всем нутром чувствую.

Так не смотрят, если ничего нет. Между нами есть это чертово притяжение, искра, и искрит так сильно, что хочется прикрыть глаза. Игнорировать это невозможно.

И, может, даже к лучшему, что я не стал давить и дал ей паузу. Хотя каждая мысль буквально орала о другом — просто взять ее, закинуть на плечо и увезти из этого города, чтобы больше никто к ней даже близко не подходил.

Когда увидел ее с этим пекинесом, крышу снесло моментально. Думал, что прибью его на месте. Я же сказал ей, чтобы его рядом не было. Четко сказал. А она все равно пришла с ним, будто специально проверяет, где у меня предел.

Неужели нельзя было просто поговорить по телефону? У нее же уже есть опыт в таких делах — раз, и все, без лишних встреч и выяснений отношений.

Я тяжело выдыхаю, пытаясь успокоиться, и только сейчас чувствую, как постепенно отпускает напряжение. Сейчас хотя бы начинаю соображать нормально. Остыну я, остынет она, и тогда уже можно будет поговорить по-человечески, без этого цирка.

Да и нужно подготовиться, собраться с мыслями. Я до сих пор не понимаю, как ей все это рассказать, с чего начать и чем закончить. И самое хреновое — я совершенно не могу предугадать ее реакцию.

Если она уйдет снова, то я этого не вывезу.

— Сокол, — окликает меня Кирюха, — ты как, поговорили?

— Ха, — усмехаюсь. — Поговорили — это мягко сказано.

Я даже не знаю, как это назвать. Покричали, устроили настоящее представление. Только билеты продавать не начали.

— Совсем все плохо?

Да как сказать… Ни к чему не пришли. Думаю, нам обоим нужно время, — поднимаю взгляд к серому небу и тяжело выдыхаю. — Кир, дай сигарету.

Кирюха удивленно приподнимает брови.

— Бросить же хотел.

Тем не менее он молча достает пачку и протягивает мне одну.

— Да как тут бросишь, — бормочу я.

Подкуриваю, делаю глубокую затяжку. Дым неприятно дерет горло, но хоть немного отпускает напряжение.

— Где этот пекинес? — спрашиваю, выдыхая дым в сторону.

— Отпустил, — отвечает Кирюха и тоже затягивается. — Истерил, орал, что Милена шлюха и что она еще поплатится.

По его голосу слышу, что это его задело. Он не переваривает, когда так говорят о женщинах. А тут еще и в сторону моей.

— Убью суку, — коротко бросаю и с силой выкидываю недокуренный окурок в урну.

— Саш, не трать на него время, — говорит Кирюха. — По нему видно, что это пустой треп. Мне тоже хотелось ему врезать, но руки жалко марать.

— Может, ты и прав, — сжимаю переносицу пальцами, пытаясь собраться. — Поехали к Даше. Сегодня Милена к ней не придет.

— Почему?

— Я сказал, чтобы она не приезжала, — пожимаю плечами. — Она на взводе. Да и нам сегодня лучше не пересекаться.

— Понял.

Кафе оказалось недалеко — всего минут тридцать пешком до дома Даши, и мы решаем пройтись. На улице прохладно и холодный воздух постепенно приводит мысли в порядок.

Краем глаза замечаю, что с Кирюхой что-то не так. Он слишком напряжен. Обычно нас с ним не заткнешь, всегда есть о чем поговорить, а тут с момента прилета из него слова лишнего не вытянешь.

Хочется спросить, в чем дело, но смысла нет — не ответит. Вот в этом он весь: всем поможет, во всем разберется, а когда дело касается его самого — глухо.

До дома Даши мы доходим почти в полной тишине. Я пару раз ловлю себя на том, что хочу что-то сказать, но так и не нахожу подходящих слов. Он идет рядом, руки в карманах, плечи напряжены. То и дело отворачивается, опускает голову, словно избегает смотреть прямо перед собой. Чем ближе к дому, тем сильнее это бросается в глаза. Кирилл замедляет шаг, на секунду останавливается у подъезда и скользит глазами по окнам и входу.

Наблюдая за ним, я все отчетливее понимаю, что он очень сильно нервничает. А это вообще не в его стиле.

— Брат, с тобой все нормально? — спрашиваю я, глядя на его напряженное лицо. — Ты выглядишь так, будто на казнь собрался.

Кирюха коротко выдыхает и отворачивается, явно явно не зная, что сказать.

— Все нормально, не накручивай себя.

Мы поднимаемся на нужный этаж в молчании. Я достаю ключ, вставляю его в замок и пытаюсь повернуть. Не идет. Пробую еще раз, сильнее, но замок упорно не поддается.

— Да твою мать… — злюсь я и резко дергаю ключ, но без толку.

Раздражение накатывает все сильнее. Я жму на звонок чуть сильнее, чем нужно.

Дверь открывается почти сразу.

— Хватит дрочить мой замок, я его поменяла еще…

Дашка обрывает себя на полуслове.

Хочу спросить, зачем она поменяла замок, но в этот момент замечаю, как меняется ее лицо. Взгляд Дашки проходит мимо меня и цепляется за спину.

Оборачиваюсь.

Кирюха стоит чуть позади, замер и не двигается. Она смотрит на него, и в ее глазах — чистый шок. Я, конечно, не предупреждал, что он приедет со мной, но такой реакции точно не ожидал.

— Ты… — выдыхает она тихо. — Ты что здесь делаешь…

Кирилл на секунду теряется, но быстро берет себя в руки.

— Привет, рыжик, — говорит он, убирая руки в карманы брюк. —

Не называй меня так, — резко отрезает она, даже не моргнув.

Между нами повисает тяжелая, напряженная пауза.

— Я спросила, что ты здесь делаешь, — уже жестче повторяет Даша.

— С Соколом приехал, — пожимает он плечами. — В чем проблема?

— Проблема в том, что тебя здесь быть не должно, — она делает шаг вперед, и в ее голосе появляется тот самый опасный тон, которого я боюсь больше всего.

— Серьезно? — усмехается Кирюха. — А я вроде твоего разрешения не спрашивал.

— Тебя здесь быть не должно, — повторяет она.

Я стою между ними и вообще не понимаю, что происходит. Они сейчас очень похожи на нас с Миленой при первой встрече…

— Ты какого хрена его сюда привез? — резко поворачивается