Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— Нет. Он всегда приезжал сам. Я спрашивала Алину, но она всегда уходила от ответа. Звонит он только внучке, со мной практически не разговаривает. Где-то была бумажка с номером сиделки, но я не помню, где она. Да вы позвоните Алине.

Елена Эдуардовна достала из кармана старый кнопочный телефон и набрала номер.

— Странно. Абонент находится не в сети.

Ромка вдруг подался вперёд и навис над пожилой женщиной.

— Елена Эдуардовна, милая. Ну подумайте, напрягите память. Где эта бумажка с номером сиделки? Этот Шамиль — он преступник, и Алина сейчас в большой опасности.

Лицо женщины дрогнуло, она вскрикнула, часто задышала и стала заваливаться вбок. Руслан мгновенно оказался рядом, подхватил её за плечи и осторожно усадил обратно в кресло.

— Дышите, спокойно дышите, — он вытащил носовой платок и промокнул холодный пот на её лбу.

Я осуждающе посмотрел на Рому и бросился к коробке с лекарствами. Сердечные, успокоительные, какие-то ещё капли…

— Где у вас нитроглицерин? — спросил я, обернувшись к старушке.

Елена Эдуардовна слабо кивнула на верхнюю полку серванта. Ромка в два шага оказался у шкафа, рывком открыл дверцу и принялся перебирать пузырьки. Наконец вытащил небольшой флакон, вытряхнул таблетку и протянул женщине. Она с трудом разжала губы, проглотила лекарство и зажмурилась.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Рус, вызывай скорую, — сказал я, не отводя взгляда от бледного лица Елены Эдуардовны.

Пока Руслан разговаривал с диспетчером, Рома подошёл ко мне и тихо проговорил:

— Это не просто так. Я смотрел, какие у неё лекарства. Половина из них — слишком сильные… Если их давать пожилому человеку регулярно, можно запросто отправить на тот свет.

Я сжал кулаки.

— Значит, Шамиль торопится. Ему нужно, чтобы бабушки не стало как можно скорее. Заметает следы. Нам надо поднажать. Вызывай ребят, пусть изымают все лекарства и проводят экспертизу. Нужно перерыть здесь всё и найти эту чёртову бумажку с телефоном.

Роман кивнул и, отойдя к окну, принялся звонить. Я посмотрел на женщину — её дыхание выровнялось, но взгляд оставался мутным, а пальцы едва заметно дрожали. В коридоре раздался шум, и вошли медики. Руслан коротко объяснил ситуацию, я отошёл в сторону, давая врачам место для работы. Один из них, седовласый мужчина в очках, присел перед женщиной, взял её за запястье и внимательно осмотрел.

— Давление низкое, — пробормотал он, доставая тонометр. — Бабушке срочно надо в больницу. Забираем. Где её документы?

Рома бросился к серванту, а я к комоду. Выдвинув первый ящик, я обнаружил целлофановый пакет с паспортом и страховым полисом. В этот момент в комнату вошли водитель и ещё один фельдшер. Они начали осторожно перекладывать бабушку на носилки. Я подошёл ближе и вложил ей в руки пакет с документами. Она сжала их и вдруг схватила меня за запястье.

— Прошу вас, спасите мою девочку… — с мольбой произнесла Елена Эдуардовна.

Погладив её по руке, я с серьёзным видом ответил:

— Обещаю. Не волнуйтесь, всё будет хорошо, и вы обязательно поправитесь.

Внезапно бабушка Алины издала звук, похожий на всхлип.

— Господи… Как же я сразу не вспомнила…

Мы замерли.

— Эта бумажка… Она в книге. В той, что на полке у двери.

Ромка бросился к указанному месту и схватил потрёпанный томик. Лихорадочно пролистав несколько страниц, он вытащил сложенный листок.

— Есть!

Саша.

Закончив ночную смену, Александр Мурашов покинул больницу. Практически на автопилоте доехал до дома. Войдя в квартиру и сбросив обувь, он устало провёл рукой по лицу и направился на кухню. Кофе казалось единственным, что могло хоть немного привести его в чувство, но, открыв шкаф, он обнаружил пустую банку. Вздохнув, Александр прошёл в комнату и буквально рухнул на кровать.

Марина так и не появлялась. Об этом нетрудно было догадаться, все вещи и косметика оставались на месте. На спинке кресла лежало её домашнее платье. Он протянул руку и, взяв его, притянул к себе. Уткнувшись носом в мягкую ткань, он вдохнул сладкий цветочный аромат. Внезапно накатила удушающая волна ярости, и он резко отбросил платье в сторону.

Тишина квартиры, обычно успокаивающая, сегодня казалась гнетущей. Сквозь плотные шторы пробивался яркий утренний свет. Мысли путались в голове, всплывая кусками. Встав с кровати, вернулся на кухню и достал из шкафа початую бутылку коньяка. Он жадно сделал несколько больших глотков прямо из горлышка бутылки, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Саша вернулся в комнату и лёг в кровать, но сон не шёл. Мысли продолжали крутиться в голове, мешая расслабиться. Тело было уставшим после ночной смены, но мозг отказывался отключаться. Наконец, усталость взяла верх, и он погрузился в беспокойный сон. Ему снились отрывочные сцены: лица коллег, операционная, звуки скорой помощи. Вдруг среди всего этого хаоса появилась Марина. Она стояла в белом халате и смотрела на него с грустью в глазах. Он пытался подойти к ней, но ноги не слушались. Она повернулась и ушла, растворившись в толпе людей.

Проснулся внезапно, словно от толчка. Несколько секунд пытался понять, где находится, но реальность быстро вернула его в пустую квартиру. Солнце уже скрылось за горизонтом, и комната погрузилась в полумрак. Александр встал и подошёл к окну. Вечерний город жил своей жизнью: огни фонарей и рекламных щитов освещали улицы, машины двигались по дорогам, люди спешили домой. Он чувствовал себя изолированным от этого мира, как будто находился за стеклом, наблюдая за происходящим снаружи.

Чувство голода дало о себе знать, и он вдруг подумал, что ничего толком не ел последние двое суток. И словно в подтверждение этому, желудок свело спазмами. Выйдя на кухню, он открыл холодильник и заглянул во внутрь. Одинокий кусок заветренного сыра и небольшая кастрюля с прокисшим супом ввели в уныние. Вздохнув, он поставил на огонь сковородку, разбил в неё четыре яйца и посыпал всё натёртым сыром. Что ж, это лучше, чем ничего. Быстро расправившись со скромным ужином, он включил чайник и уставился в окно.

Было паршиво. Осознание того, что он внезапно перестал быть частью жизни своей жены, наполняло его безграничной злобой. Чувство одиночества давило на него, словно огромный камень, не позволяя дышать полной грудью. Хотелось выскочить на улицу и просто смотреть на людей, чтобы не чувствовать его так остро. Открыв телефон, начал искать контакты друзей, с кем можно было бы разделить своё состояние, но вдруг осознал, что звонить особо и некому. Все его друзья были женаты, имели семьи и детей, а некоторые даже внуков. Кроме того, это был