Джеймс Стерлинг - Игра длиною в жизнь

Маттео и Трина начали встречаться сразу после того, как она и Кайл объявили о своем расставании. Несколько месяцев спустя они сыграли небольшую, но элегантную свадьбу. Трина утверждала, что они так торопились назначить дату свадьбы, потому что хотели состыковать её с расписанием весенних тренировок Джека, чтобы мы смогли присутствовать на церемонии. Но я знала об истинной причине такой спешки. Трина не хотела, чтобы на свадебных фотографиях было заметно её интересное положение. Да и Маттео настаивал, что они должны стать законными мужем и женой, прежде чем их ребенок появится на свет. Я хорошо помню, как он тогда сказал Трине:

— Я, конечно, могу подождать и когда-нибудь все-таки жениться на тебе, но я предпочел бы сегодня же взять тебя в жены. Это «когда-нибудь» может никогда не наступить. Пожалуйста, не заставляй меня ждать.

Когда Трина сказала мне, что они с Маттео собираются пожениться, я настороженно спросила, уверена ли она, что хочет именно этого. За последние несколько лет во мне засело подозрение, что большинство пар вступают в брак вовсе не по тем причинам, по которым принято в обществе. Всякий раз, когда я вспоминала об истории Джека с Кристалл, меня аж передергивало. Стремясь успокоить меня, Трина сообщила, что они с Маттео хотели сыграть свадьбу прежде, чем на свет появится их ребенок. Хотя ей на самом деле было все равно, в каком порядке произошли бы эти два события. Эти двое были действительно счастливы, и только это имело значение. Я не могла не согласиться с Триной, потому что счастье было единственным, чего я больше всего желала своим друзьям.

Нора посмотрела на меня поверх стекол своих очков и вскинула брови, очевидно, ожидая моего ответа.

— Единственная причина, почему Трина хочет работать со мной, заключается в том, что если ей не понравятся фотографии, позже она заставит меня заплатить за это, — сказала я со смехом.

— Ты все сделаешь лучшим образом. Мы обустроим студию так, чтобы было много естественного света. Хорошо?

Я выдохнула от облегчения.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Я хочу, чтобы мы сделали фотографии до родов и после. Поговори с её мужем, чтобы после того, как на свет появится ребенок, мы смогли устроить фотосессию счастливой семьи.

— Без проблем. Это всё?

— Иди и выбери уже фотографию, черт возьми.

— Ладно. Но если она проиграет, это будет твоя вина, — улыбнулась я, поднялась со стула и направилась к выходу.

Когда я вернулась к своему рабочему месту, то ни на шаг не продвинулась в вопросе выбора фотографии для конкурса, как и час назад. Подняв взгляд, я заметила одну из наших стажерок, выходящую из лифта. В руках она держала два картонных лотка с чашками кофе.

— Беки, — позвала я. Она посмотрела на меня, стараясь не пролить кофе. — Когда у тебя появится свободная минутка, не могла бы ты подойти ко мне, пожалуйста?

Она кивнула, и легкая улыбка озарила её лицо. Несмотря на то, что Беки была молодой девушкой и все еще училась в колледже, она имела хороший вкус. Мне нравился её стиль работы.

— Привет, Кэсси. Ты звала меня? — голос Беки звучал взволнованно, и я выдохнула от облегчения.

— Да! Слава Богу, что ты здесь. У тебя хороший вкус, и мне нравится твой стиль работы. Мне нужно выбрать одну фотографию, чтобы отправить на конкурс, но я не могу решить какую именно. Мне они все очень близки. Какая тебе нравится больше всех?

По молоденькому лицу Беки расплылась широкая белозубая улыбка.

— Я польщена. Спасибо, — сказала она, прежде чем перевела взгляд на фотографии, разложенные на моем столе.

У неё заняло всего две секунды, чтобы выбрать фото и объявить, что именно оно и должно принимать участие в конкурсе. Я доверяла её выбору, так как именно в этой фотографии Беки разглядела что-то такое, что выделяло её из числа остальных.

— Спасибо, Беки. Ты меня спасла!

Когда рабочий день подошел к концу, я прошла сквозь вращающуюся дверь в холле и вышла на оживленную улицу. Обходя толпы людей, я направилась к черному автомобилю, припаркованному у обочины. Маттео терпеливо ждал меня около машины, так же, как и каждый вечер. Когда я приблизилась, его красивое лицо озарила улыбка, и он открыл для меня дверь машины.

— Почему ты улыбаешься? — спросила я, а он в ответ лишь пожал плечами.

Потом он занял место водителя и влился в транспортный поток.

— Жизнь прекрасна, Кэсси. Жизнь прекрасна, — сказал он нараспев с досадой в голосе. Поведение Маттео стало таким с тех пор, как он подцепил Трину.

— Ты слишком раздражен. Поезжай домой к своей знойной жене.

— Поеду. Но после того как подброшу тебя на стадион, где будет играть твой знойный муж, — игриво сказал он и подмигнул мне.

— Оу, — сказала я, содрогнувшись. — Не называй Джека знойным и не подмигивай мне потом. Это выглядит странно.

Будучи не в состоянии ответить, Маттео заливисто рассмеялся.

Его плечи все еще сотрясались от смеха, когда мы повернули в сторону стадиона, а я в это время просматривала электронную почту на своем телефоне.

Несколько минут спустя Маттео успокоился и сказал мне через плечо:

— Трина рассказала мне о фотосессии.

Это привлекло мое внимание. Я оторвала взгляд от телефона и встретилась с его глазами в зеркале заднего вида.

— Да. Это будет здорово. Ты знаешь, что тоже примешь участие в фотосессии?

Положение тела Маттео изменилось, когда он поерзал на сиденье.

— Я?

— Да. Но после того как родится ваш ребёнок. Я собираюсь фотографировать Трину сейчас, пока она беременна, а потом вас троих.

— Просто убедись, что в печать выберут только самые лучшие фотографии с Триной. Она единственная, из-за кого станут покупать журнал, а уж точно не из-за меня, — робко проговорил Маттео.

Я закатила глаза.

— О, да, читательницы будут вынуждать себя смотреть на твою морду, — сказала я со смехом.

— Я всегда знал, что ты раньше сохла по мне, — подразнил он, и я чуть не задохнулась от негодования.

Закатив глаза, я отрицательно покачала головой и тихо прорычала.

— Не начинай.

С тех пор как Джек простил Маттео, от признания его сексуальности я больше не чувствовала себя неловко. Конечно, я бы не стала ходить по свету и кричать об этом направо и налево, но все-таки… Маттео тоже не сильно страдал, когда понял, что его чувства ко мне ненастоящие. Он довольно быстро осознал, что просто заботился обо мне и защищал меня. Он запутался в своих собственных эмоциях. Но когда в поле его зрения попала Трина, все романтические чувства, которые, как он сам думал, испытывал ко мне, исчезли сами собой. Спасибо Господу Богу за Трину.