Мужчина моей мечты, или Овны мимо! - Ника Оболенская
Разве что только отбиваться им от желающих прикарманить мои пожитки или уговорить меня на блуд.
Ни то, ни другое как-то не вдохновляло.
Вздохнув так тяжко, что заслужила сочувствующих взгляд от бабулечки, ожидающей автобус, я полезла в свой телефон.
Ну, давай же, денёчек, выравнивайся. Ну должно же быть сегодня хоть что-то хорошее? Гороскоп ведь…
Тамара не брала трубку, но я, закусив губу, пыталась вновь и вновь до нее дозвониться.
Спустя десять минут бесплодных попыток я с сожалением отстала от абонента и с тоской смотрела на свой куцый список контактов.
Закусив заусенец, листала вновь и вновь, отметая варианты с бывшими одногруппницами — большинство из них, как и я, были приезжими и вернулись после учебы по домам.
Замираю над контактом «Толя Старцев» и, решившись, жму на вызов.
Толик был застенчивым ботаном с параллельного курса, но мы быстро нашли с ним общий язык, штудируя литературу в библиотеке универа.
Робкий, тихий, он вызывал у меня какие-то сестринские чувства.
Тома всегда посмеивалась надо мной, предлагая его усыновить и спасти из цепких лап деспотичной матери-драконши.
Антонина Викторовна была женщиной строгой, жесткой и стерегла свою кровиночку пуще гигантской ящерицы.
— Здравствуй, Марина. Рад тебя слышать. — Толик, как всегда, вежлив и обходителен. — Как у тебя дела?
— Привет, Толь, все хорошо… — спотыкаюсь на этой фразе, но тут же продолжаю, — точнее, дела не очень. Толик, выручай! Можно я у вас перекантуюсь пару дней? Меня из квартиры выселили…
Мне не хотелось ему жаловаться, но слова сами вырываются из меня.
— … И вот я теперь сижу на остановке со всеми своими баулами… Толя, выручай!
В трубке провисает тишина, а я будто воочию вижу, как мой друг мнется и трет правое ухо, которое в силу загадочной генетической лотереи было оттопырено больше левого.
— Конечно, Марина, я сейчас уточню у мамы, — отзывается домашний мальчик. И я воочию вижу, как он, прикрыв ладонью динамик телефона, идет спрашивать у мамы.
Давай же!
В ожидании проходят несколько томительных минут.
— Извини, пожалуйста, Марина. — Голос Толи полон искреннего раскаяния. — Мама сказала, что в гостевой комнате будет жить ее сестра, она к нам собралась приехать на днях, а больше поселить тебя некуда…
Я была в квартире Старцевых.
Просторная, с высокими потолками, тремя жилыми комнатами и кабинетом, заваленным книгами, она не походила на ту убогую однушку, из которой меня выпнула Жук.
Думаю, окажись у них хоромы даже больше профессорских, мне бы и в чулане места не нашлось, туда бы тоже спешно заехал какой-нибудь родственник.
Вздохнув, присыпаю свой голос фальшивой радостью. Толик ведь не виноват.
— Ничего страшного. Я понимаю. Все равно спасибо тебе, передавай привет маме и тетушке, — выпаливаю на одном дыхании и отсоединяюсь, не способная слушать дальше вежливые оправдания Толи.
Проводив взглядом очередной автобус, с нарастающей тревогой думаю о бессонной ночи.
Тут телефон разрывается трелью входящего звонка.
Тамара! Томочка моя! Спаси меня!
Глава 7
Гороскоп Рыбы:
Не упустите свой шанс поймать
удачу за хвост, но не забудьте,
что она может быть скользкой!
POV. Марина
— Боже мой, дорогая, какие вопросы? Приезжай ко мне. Я сейчас отменю свиданку, посидим, вина попьем. — Тома, как и всегда, понимает меня с полуслова.
— Нет, нет, Томочка, как же я могу? — пищу в трубку. — Ты из-за меня все планы свои пофиксишь, неудобно как-то…
— Ой, Марина, только ты будешь думать обо всех, кроме себя. — Я уже по ее интонации понимаю, когда Томка глаза закатывает.
Они у нее выразительные. Темные, как маслины, опушенные длинными ресницами.
Тамара вообще женщина очень видная.
Статная, фигуристая, с прекрасным чувством юмора и, по ее словам, единственным недостатком — фамильным армянским носом, который ничуть ее не портит.
И сколько бы Тома не ворчала на свою внешность, исправлять в себе она эту изюминку не спешит, прекрасно понимая, что потеряет весь свой шарм.
Я по сравнению с подругой — бледная моль с пожаром на голове и пятнами рыжей краски на лице. Мелкая, щуплая, без выдающегося бюста, но с лишними килограммами на пятой точке, на которую так и липнут… нет, не мухи… приключения и неприятности.
— Ну, азиз *, раз ко мне не хочешь, давай я тебе отдам ключи от бабкиной квартиры, — мурлычет моя спасительница, даже не догадываясь, какая гора только что свалилась с моих хрупких плеч. — Только я давно там не была. Клининг бы по-хорошему вызвать…
— Ой, Томочка, спасибо тебе! — тараторю, едва не расцеловывая трубку. — Я сейчас приеду за ключами… А за это не переживай, я все-все сама уберу!
На том конце провода подруга заходится грудным смехом.
— Не перетрудись, от младшенького слышала, что там только пару раз пыль смахнуть тряпкой.
Тома была единственным ребенком в семье, но при этом у нее было очень много двоюродных и троюродных братьев и сестер.
Когда-то я пыталась вникнуть во все хитросплетения их родственных уз, но сдалась еще на перечислении родных братьев и сестер ее бабки Ануш, от которой и перепала жилплощадь.
Младше Тамары был вроде студент… не могу вспомнить его имя. То ли Рустем, то ли Рубен. Ну уж с мальчишкой мы точно найдем общий язык.
Ободренная этой мыслью, вызываю на последние деньги такси.
Квартира бабки Ануш встретила меня тишиной и затхлым запахом давно не проветриваемого помещения.
Но ни студентов, ни тараканов, ни прочей живности мне навстречу не выползло.
И к лучшему! С детства боюсь всю ползающую живность. Против мальчишки ничего не имею, но рада, что его тоже не оказалось дома.
Бра на стене отбрасывало теплые желтые пятна на некогда дорогие обои с шелкографией, разгоняло по углам сгустившийся сумрак и