Слово генерала. Свадьбе не быть - Оливия Бонд

— Будет, — чеканю я и настраиваюсь на то, чтоб доверить Катьке правду.

— Ну и дурочка, — беззлобно ухмыляется Катя, — долги у отца, вот пусть сам и разбирается. Тебе зачем лезть в его дела. Пусть решает с Лисом сам.

— Нет, Кать. Дело не в отце. Долги — это не главное.

— Господи, что еще?

Катюшка хмурится, но слушает внимательно.

— Мишка, влип в общем. Наркота в особо крупном размере. За такое, учитывая объемы, дадут пожизненное.

— Мишка? — ужасается Катя, немного знакомая с моим братом, — ты не говорила…

— Да, Кать. История вообще непонятная. Мишка клянется, что вообще не при чем тут. Что его подставили. Но кто — сам не понимает. Ну а Лисицкий…

— Понятно, — после небольшой паузы медленно произносит Катя, — странно другое.

— Что?

— А то, что только Лисицкий может все уладить. Как-то складно все получается. Слишком. Может он как-то связан с теми, кто подставил Мишку? И все это для того, чтоб надавить на твоего отца и жениться на тебе?

— Кать, — болезненно морщусь я, — уже не важно. Мне надо помочь Мишке. Т как поступила бы на моем месте? Адвокаты все в один голос говорят о том, что максимум можно скостить срок, лет до пятнадцати. Но все равно, полтора десятка лет на зоне…

Подруга молчит.

Хоть я и выплеснула правду, но легче мне не стало. Наоборот, как-то разом навалилось ощущение безысходности.

— Леруська, — шмыгает носом Катя и прижимает меня к себе, — не вешай нос. Мы справимся. Надо подумать, что можно сделать? Ну не могут же просто так посадить человека, если он не виновен?

— Или могут, — печально подытоживаю я и не выдерживаю.

Уткнувшись в плечо Катьке, я реву в три ручья. Остановиться не могу. Да подруга и не останавливает. Просто твердит, что мы справимся и что-то можно придумать.

— Так, а сейчас Мишка где?

— В изоляторе, — реву и заикаюсь от слез, — но в одиночной. Одно мое неверное действие и его переведут в общую камеру.

— Понятно, — зло цедит Катя, а я еще горше захожусь в слезах, — вот попомни мое слово, этот Лис все и подстроил. Мишка ж у него стажировку проходил, да? Ну не просто так все это… И адвокаты эти — бездари еще те.

— Кать, бесполезно. Делом ФСБ заинтересовалось. Лис так сказал.

— Не верю я ему, — злобно фыркает подруга, — а теперь тем более. Но вот если бы найти в этой конторе кого-то… кто мог бы помочь.

Катька, понятное дело, хочет как лучше. Но от каждого ее слова я начинаю реветь еще сильнее.

Слез почти нет, глаза сушит. Дергаюсь от судорог, не в силах больше выдавить ни слезинки. Но облегчения по — прежнему не наступает.

— Так, давай-ка готовить завтрак, — находится подруга и бойко подскакивает к плите.

Настроение портится еще сильнее, так как в этот момент приходит сообщение от Лисицкого.

«Смузи из сельдерея, киноа и брокколи на пару. Лерочка, никаких экспериментов над собственным здоровьем»

Черт, вот ведь достал сволочь. Как специально.

Еще эта его новая блажь. На прошлой неделе ездили с ним к какому — то странному гинекологу, помешанному на йоге. Ради того, чтоб он назначил диету, благодаря которой я смогу без проблем зачать и выносить идеально здорового малыша.

Наследника для Лисицкого.

И теперь он контролирует все, что я ем. Завтраки, обеды и ужины — все расписано. И все совершенно мерзкое. Обезжиренный йогурт и пара столовых ложек пресной гречки — еще самое милое из того, что я должна есть по мнению Лиса.

Сам он теперь питается исключительной той же пакостью. Рекомендованной.

— Катюш, мне не до еды. И я … — запинаюсь и боюсь показаться невежливой, — я хочу побыть одна. Не обижайся, пожалуйста.

Катя все понимает. Молча обнимает меня и я чувствую, что она готова расплакаться вместе со мной.

— Лерусь. Ну какие обиды. Как тебе удобней, так и поступай. Но если что — я всегда рядом.

Сдерживаю слезы. Не хочу снова разреветься. И так, едва успокоилась.

Дверь за подругой закрывается и я снова остаюсь одна.

Молча, задыхаясь от обиды, достаю банку с киноа и несколько побегов сельдерея. Заранее тошнит от такого завтрака.

Зло запихиваю все это в блендер и туда же пихаю брокколи. Плевать, что Лис сказал готовить это на пару. Изо всей силы тыкаю в кнопку блендера на самый мощный режим и с каким-то особым злорадством перевожу продукты.

В общем-то полезные. И даже вкусные. Но ненавистные потому, что так велел Лис. Контролирующий каждый мой шаг.

С несколько минут осоловело гляжу на то, как в блендере все превращается в бурого цвета пюре и выливаю все это в раковину. Хватаю сумочку, бросаю в нее кошелек и вылетаю из квартиры.

Опрометью несусь в ближайшую мясную лавку. Покупаю там самый сочный, аппетитный, большущий кусок говядины, и кучу разных специй.

Такой же опрометью мчусь обратно домой. Залетаю на кухню и перевожу дыхание.

Пока еще я принадлежу самой себе.

И сейчас я буду запекать мясо в духовке. Со специями. С лучком. Ароматное, сочное. Настоящее лакомство.

Мне становится легче с каждой секундой.

Столько раз пыталась представить себе, как готовлю для Лисицкого, но так и не смогла. Зато в воображении мигом возникает прямо сейчас совершенно другая картинка.

Я готовлю мясо.

Для Артура.

Нормальному мужчине должно нравиться именно мясо, а не смузи из брокколи и киноа.

ЛЕРА

Минутка неповиновения перерастает в самое настоящее, хмельное ощущение свободы. Пока в духовке запекается мясо, мне кажется, что счастье — совсем рядом. И я тоже имею на него право.

Свадьба с Лисицким кажется чем — то нереальным. До нее еще несколько дней. И все эти дни — мои. Только мои.

Таймер на духовке срабатывает и я вытаскиваю противень. Мясо ароматно шкварчит в собственном соку. По кухне разносится просто невероятный запах. Сейчас надо добавить щепотку тимьяна и сбрызнуть все красным вином.

И снова — в духовку на полчаса.

Даже не задумываюсь над тем, кто будет все это есть. Получается огромная порция мяса, запеченного в красном вине. На двоих на пару дней точно.

А мне одной с этим управиться — до свадьбы не успею. Придется Катюшку звать. От такой помощи моя подруга точно не откажется. Проводим мою свободу в последний путь. С аппетитом и красным вином.

Через стеклянную дверцу глазею на