Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

Он тоже отличился. Взяв свечу, наш боксер посмотрел на парня, сидящего сразу после Дэна, кажется Егора. Мы с ним не общались поэтому я не был уверен, верно ли запомнил его имя.

— А я понял, что новый друг порой лучше старого, возомнившего себя лучше своих друзей. — и передал свечу не Дэну, сидящему сразу после него, а тому парню. — Да, Егор?

Глаза Дэна сузились, а вот Егора как раз наоборот поползли на лоб.

— Чего?! — парень явно не понимал, что происходит. — Какие друзья?! Да я вообще с тобой всего один раз в волейбол играл!

Но Вовчик уже не смотрел на «новоиспеченного друга», а сверлил глазами Дэна, который уловив что-то неладное и откинувшись на спинку стула, расставил широко ноги и скрестил руки на груди так, будто он барон, а все вокруг его шестерки. Нет, этого парня просто так не проймёшь.

— И чё это было?! — спросил Дэн, смешливо глядя на Вовчика, когда мы оказались в комнате. — Эй?! Я с тобой говорю!

В ответ ему была лишь тишина. Вовчик завалился на кровать прямо в одежде, наигранно проявляя полное безразличие к происходящему.

— Я не понял, парни, в чём дело-то? — переводя взгляд на каждого по очереди, заметно начинал нервничать Дэн. — Никит, как тебе сегодняшний дискач? Ты понял, что я для тебя включал: «Братик, не надо! В её глазах ты не увидишь правду...» — напел Дэн, но, заметив что-то неладное, напрягся.

Я уткнулся в телефон, чтобы не подавать вида, что слышу Дэна. В душе будто кошки скреблись. А ведь вот какого это — намеренно игнорировать того, с кем столько лет дружишь. Никите же, кажется, давалось сложнее всех не слышать лучшего друга. Тело напряглось, на лбу проявилась неровная линия, а пальцы отстукивали беззвучный ритм.

— Парни, вы чего? — видя, как Дэн переживает, мне искренне стало жаль его. — Вы за что-то на меня обиделись? Эй! Никит, чё за прикол? Это не смешно!

Спустя пару минут безуспешных попыток нас разговорить Дэн тяжело вздохнул. И, стоя посреди комнаты, обратился ко мне:

— Марк, прости! Да, я — идиот! Я хотел тебе сказать! Это не то, что ты думаешь. — Дэн зарычал, сжав кулаки. — Знаю звучит тупо, но я не хотел! Вернее хотел. Да блин! Почему это так сложно говорить?! — он сделал глубокий вдох и, резко выдохнув, продолжил. — Я сохну по Асе… И уже очень давно. Ещё задолго до того, как ты появился здесь. Знаю — это не оправдание, но я не понимаю почему меня так накрывает, когда она рядом. Прости я был козлом…

В комнате не было ни единого звука. Вовчик, видимо чтоб позлить Дэна, включил со звуком игру на телефоне — теперь по комнате раздавались звуки резни.

— Да кому я вообще объясняю?! — в сердцах выкрикнул Дэн и, завалившись на постель, отвернулся к стене и так молча и продолжил лежать.

Больше за вечер в комнате не было ни звука. Ну, за исключением тех, что происходили в игре Вовчика. Он там явно кого-то мочил не по-детски.

Ночью я проснулся оттого, что Никитос смеётся.

— Ты больной? Я думал — это гиена! Мать твою! — я посмотрел на свой телефон. — Два часа ночи! Ты чего не спишь?

— Отвали. И мамку не трожь! — и Никитос продолжил кому-то строчить сообщение.

— Я б кинул в тебя подушкой! Но спать хочу больше, чем стереть с твоего лица эту ухмылку.

— Ладно! Только никому... — шептал брат, будто бы нас кто-то подслушивает. — Мне одна девчонка написала. Очень горячая штучка! Только вот она не хочет себя раскрывать. Правда чаще она мне пишет гадости и о том, какой я придурок… Но я не могу о ней не думать.

— А вдруг она стрёмная, а ты себе уже нафантазировал. — зевая, ответил я, чувствуя как снова проваливаюсь в сон.

— Не, бро. Такие уверенные в себе девчонки просто не могут быть меньше «семерочки».

— Ты это Лисе скажи — она очень уверена в себе.

— Вот послушай: «Ты теперь не Имбецил, а Нетопырь Дарвина. P.S. Для тебя поясняю: это рыба такая с губами, прям как у тебя сегодня на дискотеке»

— Очень цепляет, согласен. — подавляя зевок отвечал я, борясь со слипающимися глазами.

— Ты не уловил?! Она была на дискаче! И точно видела меня, раз заметила разбитую губу! А значит… и я видел её! Смекаешь?

— У вас прям идеальные отношения. Может она тебя не только унижать, но и бить будет?

Ответ брата я уже не расслышал и провалился в тяжелый придавливающий сон, к утру, к счастью, который уже не помнил.

Утром я проснулся с ясным видением того, как расположить к себе Фаину. И еле смог дождаться, когда парни проснутся.

Заметив, что Никита слегка ворочается, я тут же подскочил к нему. Вовчик уже сел на постели, а вот Дэн, казалось, всё ещё спит в той же позе, как и лег вчера прямо в одежде.

— Парни, мне нужна ваша помощь! Я придумал как можно всё исправить. — и не дожидаясь ответа, я включил в телефоне песню.

— Марк, что за приколы с утра? — проворчал Вовчик.

— Классная песня, что это? — Никитос, казалось, выспался лучше всех, несмотря на ночные переписки с тайной доминанткой.

— Эту песню мы с Фаиной слушали вместе, ещё до того, как поссорились — я так понял — это её любимый исполнитель. В общем — я выждал паузу чтобы убедиться, что они меня слушают, а не провалились снова в сон. — Я выступлю с этой песней на «Любовь-Морковь».

— Чего?! Где ты слышал, чтоб я сказал «опозориться»? Я говорил тебе — сделать широкий жест! Самолет, рыцарь — помнишь? — возмущался Никита, который явно не ожидал от меня такого подвоха.

— Так это лучший способ здесь проявить то, о чем ты говорил! Я всё взвесил. Я просто не буду говорить со сцены, кому песня посвящается. Она сама всё поймёт. Только это… Мне нужна ваша помощь. Никитос? Вовчик? Может кто-то из вас всё же подыграет мне на бас-гитаре?

— Погоди… — включился в разговор Вовчик. — Разве эту фигню не этот поёт? Как же его? Xolli Polly, н-нет, Xolidaydoll?

— Xolidayboy? Неет! Вот блин! — брат прикрыл лицо руками. — Если что, я тебе этого не говорил! Но песня реально ничего такая. Но нас засмеют.

— А за что не засмеют?! — попробовал сагитировать я ребят. — В смысле, что слушают такие крутые парни, как вы?

— Крутые? То есть ты меня считаешь крутым? — Вовчик поиграл бровями.

— Не зазнавайся. Просто, к слову пришлось.