Анна Харрелл - Вероломство

— Нет, просто я хочу выжить.

Стивен был смущен резким вопросом отца, но остаток вечера Томас вел себя вполне корректно. Он понял, что молодые мужчины прониклись друг к другу симпатией. Ну так что ж? Четыре года, проведенные и Иностранном Легионе, — это достаточное наказание за любые грехи.

Через неделю в Сайгон прилетела Абигейл Рид. Томас разнервничался при мысли о том, что произойдет, если она случайно столкнется с Жераром. Хватит того, что Томасу придется самому встретиться с ней и посмотреть прямо в глаза.

— Ты меня обманула, — заявил он ей с упреком. — Бенджамин не просил у тебя развода.

Она закурила сигарету и выдохнула дым в стиле Бетт Дэвис.

— Но это не означает, что он этого не хочет, уверяю тебя. Просто он трус. Томас, ну перестань сердиться. Когда еще у тебя появилась бы возможность быть соблазненным женщиной на двадцать лет моложе тебя? Она улыбнулась, совершенно не чувствуя за собой вины. — Ты должен быть мне благодарен.

Что мог возразить Томас? Он знал Абигейл всю жизнь и обязан был понять, что она изо всех сил борется со скукой, что у нее особые представления о чести и порядочности. Он должен был отдавать отчет, во что ввязывается, ложась с ней в постель, а если не сообразил это, то он еще больший болван, чем думал.

— Надеюсь, — сказал он, — что ты не расскажешь Бенджамину о нашей глупости. Этим ты лишь причинишь ему боль.

Она отмахнула сигаретный дым.

— Не волнуйся, он ничего не узнает. Хотя, — добавила она с упреком, — я не считаю это глупостью, Томас. То, что мы совершили, называется…

— Я знаю, как это называется, — оборвал он, не позволив ей произнести намеренную грубость. — Ты ведешь себя точно гадкая девочка десяти лет. Зачем ты вернулась в Сайгон?

— По той же причине, по какой прилетала сюда в прошлый раз: своими глазами посмотреть, что делает Бенджамин с моими деньгами. Не будь назойливым, Томас. Я сыта тобой по горло.

— Возвращайся в Бостон.

Она погасила окурок.

— Только когда сочту нужным.

Наутро после первого визита Жан-Поль опять пришел в квартиру Томаса Блэкберна. Томас предложил выпивку на выбор, но молодой француз явился не за этим. Он открыл папку и разложил на кухонном столе шесть черно-белых фотографий.

— Как видите, я не вчера прибыл в Сайгон, — сказал Жан-Поль.

— Вижу.

На фотографиях были Абигейл и Томас во время своей короткой, изнурительной связи. За ужином в ресторане, прогуливающиеся за ручку по бульвару Нгуен-Хуэ, целующиеся в аэропорту и одна, самая компрометирующая, — на ней Абигейл снимала блузку в то время, как Томас открывал дверь в свою квартиру.

— Не замечали меня? — спросил Жан-Поль, довольный собою.

— Никогда. Вы изменили внешность?

— Я был с бородой. А вообще за последние годы я научился сливаться с окружающей обстановкой.

— Надо полагать, — спокойно сказал Томас. — Однако для чего все это?

Лицо Жана-Поля стало серьезным.

— Мне нужны Камни Юпитера.

— Вы думаете, что они у меня?

— Нет, — он показал взглядом на фото Абигейл с голой грудью. — У нее.

Против этого Томас не мог ничего возразить: мало того, они с Абигейл никогда не обсуждали эту тему. Каждый раз, как Томас пытался перевести разговор на Кота, Гизелу и Камни Юпитера, Абигейл уклонялась, увиливала или просто отмалчивалась. А Томас был до глупости деликатен и не настаивал.

— А если она не согласится отдать Камни Юпитера, — сказал Томас, — то вы, надо полагать, покажете эти фотографии Бенджамину?

— Совершенно верно. Но это только начало. В голову приходит немало людей, заинтересованных в компромате на Томаса Блэкберна, к примеру, из администрации президента Кеннеди, посольские служащие, и может быть, даже сам президент.

— Вы хотите, чтобы я оказал давление на Абигейл?

— Мне надо получить Камни Юпитера любой ценой, месье Блэкберн, — холодно проговорил Жан-Поль.

Томас отодвинул фотографии.

— Если бы вы пришли ко мне как сын Гизелы, может быть, я помог бы вам. А теперь нет.

— В смелости вам не отказать, — горько усмехнулся Жерар. — Понятно, почему вы связались с Абигейл. А мне нужно лишь одно — Камни Юпитера, принадлежащие моей матери.

— Тогда ступайте к Абигейл.

Жан-Поль привалился к спинке стула и стал едва различим в сумерках удушливого рассвета.

— Я уже был у нее.

Естественно. Томас не удивился. Но Абигейл не приходила к нему за помощью.

— И что она сказала?

— Пожелала сгореть мне в адском пламени.

Через два дня Абигейл улетела в Бостон, ни словом не обмолвившись о Камнях Юпитера. Не прошло и недели, как сбылась ее мечта: Жан-Поль Жерар, единственный, оставшийся в живых после нападения вьет-конговцев, убивших Стивена Блэкберна, Бенджамина Рида и Куанг Тая, попал в плен к коммунистическим партизанам.

Томас организовал поездку по дельте Меконга с целью сбора информации. Место это считалось относительно безопасным, хотя известный риск все же существовал. А как исключить риск, будучи в стране, где идет война? Водителем джипа Томас пригласил Жана-Поля. Он сноровистый, отчаянный. Видимо, он блефовал, когда сказал, что приходил к Абигейл с фотографиями. Стивен и Бенджамин стали его друзьями, и он, как бы ни ненавидел Абигейл за то, что она предала его в 1959 году, не захочет подвергать их опасности. Томас надеялся, что Жан-Поль, пусть медленно и трудно, но прощается со своими ошибками.

Первоначально поездка задумывалась с участием Томаса, Жана-Поля и Тая. Однако в последний момент Бенджамин решил тоже поехать, посмотреть, что делается в провинции, а посол Нолтинг вдруг захотел встретиться с Томасом.

И вместо отца в дельту Меконга отправился Стивен.

В ходе последующего анализа восстановили, как разыгрывались события во время трагического инцидента: Тай был убит сразу, а Стивена ранили в ногу, и он умудрился подстрелить одного из нападавших из армейского кольта, прежде чем был убит выстрелом в голову. Еще двоих партизан уничтожил Жан-Поль из своего автомата.

Раненый в живот Бенджамин Рид принял медленную, ужасную смерть.

Его вдове решили не сообщать об этом. И Томас сначала с готовностью поддержал это решение.

Через несколько дней, однако, он передумал. Не стоило скрывать от Абигейл ни одной подробности этой бойни.

«Ты ложишься в постель с гадюкой», — сказал ему Тай вскоре после второго визита Абигейл во Вьетнам.

«Ты знал?»

«Да, но я знал также, что твой здравый смысл предохранит тебя от ее чар».

Томас улыбнулся. Тай отработал на Абигейл пять лет. Он имел право ненавидеть ее.