Остров миллиардеров. Часть 1 - Оливия Хиллиер

Вдалеке я видела каменные ступени у самого верха водопада и не могла дождаться, когда смогу перешагнуть по ним. Я не подумала взять с собой телефон, потому что это было последнее, что мне хотелось иметь при себе на природе. Теперь я действительно ругала себя за то, что у меня нет с собой камеры.

Генри был прав, предупреждая меня о крае тропы. Она была невероятно узкой, без каких-либо перил. Это был бы худший кошмар для любого, кто боится высоты. Но вот я стояла на вершине мира с любовью всей моей жизни. Мне хотелось побежать к камням, но одно неверное движение — и я полечу вниз к подножию водопада, в глубокую котловину в центре острова. Я понятия не имела, насколько высоко мы находимся, но достаточно высоко, чтобы деревья внизу казались не более чем крошечными соцветиями брокколи.

Шаг за шагом я смотрела на землю под ногами, чувствуя Генри прямо за собой, твердо ставя каждую ногу на землю и обходя многочисленные живые камни, усеивавшие тропу. Перила здесь были бы очень кстати, но я всё равно восхищалась тем, как прекрасно это место выглядит в своём абсолютно нетронутом виде.

Пока я смотрела себе под ноги, следя за каждым шагом, моё тело замерло: один из крупных валунов перегораживал мне путь, сильно выпячиваясь и не оставляя места для шага вперёд. Но моё тело парализовало не то, как лежал этот камень, а огромное красное пятно, покрывавшее его. Мои руки затряслись, как и голос, когда я попыталась заговорить:

— Генри, Генри… — пролепетала я, словно у меня полностью перехватило дыхание. — Это?.. Это то, о чём я думаю? Это кровь?

Я наконец вытолкнула эти слова, пока Генри хватал меня за бедра, удерживая на месте. Он перешагнул через меня, чтобы поближе рассмотреть то, на что я уставилась.

Лицо Генри напряглось, и он покачал головой:

— Нет, я не думаю, что это…

Я закричала, наклоняясь к камню поближе. Я сохраняла самообладание, я пыталась сохранять самообладание. Но эта моя часть теперь бесследно исчезла. Это был не сон; это была не галлюцинация. Я стояла здесь, и это происходило наяву. Мой взгляд зацепился за пряди длинных светлых волос, застрявших под окровавленным камнем. Я схватила их, я ощутила их в своих руках, и внезапно мне показалось, будто я снова под водой. Ощущаю в руке длинные рыжие пряди волос. Но это происходило наяву: когда я потянула за волосы, они с лёгкостью оторвались из-под камня, и я почувствовала, как волосы спутались в моей правой руке. Я сделала небольшой шаг назад от камня, всё моё тело дрожало.

— Что это? — только и смогла вымолвить я, размахивая волосами, зажатыми в кулаке.

Не зная, не следовало ли мне спросить: «Кто это?».

Глаза Генри были широко раскрыты; он смотрел то на волосы у меня в руке, то снова вниз на камень. Его челюсть отвисла, и он покачал головой.

— Я понятия не имею, что это такое, Молли, — произнес он, сглотнув. — Я не могу сказать тебе, когда в последний раз поднимался сюда. И не могу сказать, кто был здесь самым последним.

Его глаза заполнились страхом.

И именно в этот момент начался дождь. Не просто дождь — проливной ливень. Дождь хлынул на нас двоих, промочив нас насквозь за считанные минуты. И с этими волосами в руке, комом в горле и давлением, охватившим мою грудь… Внезапный дождь, испортивший наш день, стал идеальной аналогией того, что мы сейчас чувствовали. Генри попытался вырвать волосы из моей руки, но я крепко сжала их и оттолкнула его руку.

Я отступила назад, и моё тело задрожало на узкой тропе. Он схватил меня, крепко прижав к себе под руку.

— Нам нужно возвращаться, — сказал он. — Держись ближe ко мне, и мы оба выберемся отсюда в безопасности.

Я не обронила ни слова, лишь кивнула. Последнее, чего мне сейчас хотелось, — это поскользнуться на узкой тропе и улететь навстречу смерти. Я могла бы стать такой же, как та женщина или тот мужчина, чьи волосы я держала. Ещё одним телом, которое кто-то найдёт в следующий раз, когда пойдёт здесь в поход. Хотя тела не было, я не видела тела, но здесь были волосы. Целая куча волос. Ведь под этими камнями должно было быть тело, верно? Мой разум неистовствовал, пока я держалась ближе к Генри, следуя за каждым его шагом обратно к лестнице.

Говорил ли он правду? Должно быть, да. Но что бы я ни увидела… эта кровь не была старой. Не могла быть. Вряд ли кровь оставила бы такие свежие следы так близко к водопаду… она должна была быть свежей. И волосы, хоть и ломкие, были у меня в руках, и если эти волосы были прикреплены к телу… то сколько времени потребовалось бы для его разложения?

— Ты в порядке? — спросил Генри, крепко схватив меня за плечи.

Спустя несколько часов мы наконец вернулись в здание, промокшие до нитки. Крем, который раньше успокаивал губы у меня между ног, стерся. Мне было не только холодно, меня не просто трясло — теперь я испытывала жгучую боль, сжимая в руке то, что считала волосами мертвой женщины. Я правда не знала, какого ответа на этот вопрос он от меня ждал.

— Извини, извини, мне так жаль, это такой глупый вопрос. Иди со мной, — сказал он и, взяв меня за руку, потащил к кухне.

Я стояла в углу и смотрела, как он рылся в шкафу в поисках пары резиновых перчаток и пакета для сэндвичей. Натянув перчатки, он протянул мне руку.

— Я знаю, что ты трогала их, и всё в порядке. Но нам нужно сообщить об этом... — Его лицо побледнело, когда он посмотрел вниз на волосы. — Нам нужно сообщить об этом как можно скорее.

Я разжала ладонь, и Генри взял клок мокрых волос и положил его в пакет для сэндвичей. После этого мы молча стояли друг напротив друга. Генри сделал шаг ко мне, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Когда я уткнулась лицом в его тело, мне хотелось плакать, хотелось полностью развалиться на части в его объятиях, но в то же время я чувствовала оцепенение. Оцепенение, пропитанное болью, и единственным