Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Ви, как ты могла! Сдать меня! После всего, что между нами было! — из гостиной отчаянный вопль раздается.
— Так-так что было? — Марфа его за шкирку берет и несколько раз встряхивает. — Ты семя разбазариваешь на стороне? То, что мне принадлежит? А потом со мной немощный будешь? — рычит ему в лицо.
Вонючка голову в плечи втягивает, смотрит на нее с диким страхом в глазах.
У него на Марфу какая-то особенная реакция. Странная. Благоговейный ужас испытывает. Заикаться начинает. Бледнеет. Но есть в этом взгляде скрытое восхищение. И больно и колется, но тянет.
Как-то так вижу их странные отношения. И меня это веселит. Значит, не ошибся в выборе.
— Забирайте его скорее, — Виолетта входит в гостиную, с опаской косится на Марфу, становится поодаль у окна.
— Я без Родиона никуда не пойду он мой сын! Родичка! Ты где? — мямлит вонючка.
Родион меня сторонится. Потому как я не одобрял его воспитания, ни отцом, ни тем более вонючкой. У ребенка и так гены далеко не лучшие, а что они из него делали? Но Вонючка упорно вбивал в голову малого, что я монстр. Виолетта под влиянием своей тупой влюбленности потакала этому. За что у нас с ней были вечный конфликты.
Но это не мой ребенок, и брать на себя его воспитание я точно не намерен. А вот приглядеть да… придется.
Есть еще надежда, что с него нормальный человек вырастет.
— Он не хочет к тебе идти, — Ви поджимает губы.
— Так, у меня мало времени. Сейчас едем к юристам, подписываем бумаги и скатертью дорога, — говорю, чтобы прекратить балаган. Они так до ночи препираться будут.
— Без сына я не поеду!
— Так у тебя еще сын от этой имеется? — Марфа снова его встряхивает.
— Это не ее сын! Родя от Каролины…
— Покажите мне его! — требует Марфа.
Не знаю, как у нее получается. Но на ее голос выглядывает Родион. С опаской смотрит на нас.
Марфа оставляет вонючку валяться на диване. Подходит к ребенку. Наклоняется, внимательно его осматривает.
— Родион?
— Добрый день, — кивает мальчик.
— Че любишь папку? — кивает в сторону вонючки.
— Не люблю, — мотает головой.
— Как это не любишь?! Родичка, скажи правду! — выкрикивает с дивана.
— Ты плохой. Ты всех вокруг обижал. И я боялся тебя всегда, — на глазах мальчика появляются слезы. — Я так устал, — как-то по-взрослому вздыхает. — Притворяться… делать все, как тебе нравится… иначе меня же любить не будут… А я… так боялся… что уже и не люблю…
— Родичка! Что за бред! Мы будем с тобой жить! У нас все хорошо будет! — вонючка сползает с дивана и подходит к Родиону.
— Нееет! — вопит малый и прямиком к Виолетте бежит, за ее ноги держится. — Я буду с мамой. Она хорошая! Я буду играть! У меня будут машинки! У меня появятся друзья! Я не хочу быть большим и серьезным… Я не хочу больше слушать дедушку! Я его тоже боюсь! — его сотрясает рыданиями. — Если я не буду послушным, я всех разочарую… я не хочу разочаровывать. Мне страшно… оставьте меня! — топает ножками.
— Пацан определился. Тем лучше, — потирает руки Марфа. — Мне он ни к чему. Своих сделаем. Этот задохлик городской. Ему в деревне тяжко бы пришлось. А ты, — тыкает указательным пальцем в сторону Виолетты. — Чтобы свои прелести к Серенькому больше не подкатывала. Все его хозяйство мое. Усекла!
— Адам, — Ви смотрит на меня, прижимает к себе ребенка. — Родя со мной с рождения. Я его люблю. Он меня. Я была не лучшей матерью… но я попробую. Только забери этих. У меня сил нет.
— Так мы уже, — подмигиваю. — Марфа, в машину его, — даю указания.
— Нет! Не хочу! — упирается вонючка, потом обливается. Воняет на всю комнату его страхом.
— А у тебя выбор есть? — иронично интересуюсь. — Есть конечно, решетка… Ну… если настаиваешь туда…
— Нет, — мотает головой. — Я все понял, — обреченно вздыхает. — Родя… может все же с папкой? — отчаянно смотрит на сына.
Родион не отвечает. Прячется за Виолетту. Что ж малый принял решение. А я уж постараюсь, чтобы у них все нормально было. Если Ви чудить снова не начнет, то, все поправимо.
Марфа волоком тащит вонючку. У нее это легко получается, он кажется небольшим пакетиком мусора в ее ручищах.
У юристов мы переоформляем все его имущество. Серж уже не сопротивляется. Вообще не говорит, только сидит, опустив голову. Потерянный и раздавленный.
Когда выходим от юристов, тихо бурчит под нос:
— Родион, как же так… я был уверен, что ты меня любишь. Мой золотой ребенок…
— Завтра у тебя развод, — сообщаю вонючке. — Ночь с Марфой в ее доме проведете. Она проконтролирует. Заодно и все твои заначки заберет, — говорю ему, а он уже словно меня и не слышит.
Все равно. Марфа проконтролирует. Свое эта женщина не упустит. А вонючка теперь весь ее, со всеми грязными потрохами.
А завтра моя Ксю будет свободна.
Развод в данном случае звучит для меня как песня.
Везу их в машине к дому. Звонит телефон. Принимаю вызов:
— Игнат Вениаминович, рад слышать? Как у нас дела обстоят? Как моя «несравненная» мачеха?
— Ты… ты… — с заднего сиденья подает голос вонючки. — Ты нас подставил! Ты подставил Каро! Ты договорился за ее спиной с Игнатом! — выплескивает свое удивление, получает подзатыльник от Марфы.
— Не мешай Адаму Игоревичу по телефону разговаривать!
Опускает голову. И больше не издает ни звука до самого дома.
Глава 73
Разобравшись с вонючкой, сразу же еду к Игнату. Он сказал, что ситуация терпит, но у меня терпение на исходе. Это как желание поскорее убрать загаженную квартиру и ощутить аромат свежести.
Вот и мне хочется избавиться от всего смрада, отравляющего жизнь. К сожалению, многое уже не исправить. Но я сделаю все, чтобы больше они не разносили свои отравляющие зловония.
Моя Ксения будет жить без страха, не оглядываясь на прошлое, и в моих руках наполнить ее будущее ароматами счастья и любви.
Звоню Нику пробить обстановку.
— Привет! Как там у вас?
— Здаров, брательник. Ниче. Все путем. Ночь прошла спокойно. Ксения с детьми сейчас наверху, Кира с ними. О теле бати я тоже позаботился. Про рассказ деграданта я тебе вчера говорил, — брат спокоен, расслаблен. Значит, угрозы реально не чувствует.
А чуйка Ника не раз его выручала. Еще с детства неприятности за версту чуял. Даже с Ксюшей, странно получилось. Оказался в нужное