В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

Смутные подозрения всё сильнее били в гонг.

— Если бы ты мне не понравился — у нас бы ничего не было. Но всё очень плохо, потому что ты мне понравился не за свой кошелёк, не за свою фирму. А мне ты просто понравился. Ты вот говоришь о том, что ты через десять лет будешь при каждом чихе радикулитом страдать, а я вообще этого не понимаю. Потому что мне нравится в тебе всё. Я тебя целую, провожу ладонями по твоему лицу, чувствую каждую морщинку, каждый залом. И мне это нравится. Яш, не бросай меня, пожалуйста.

Местечковый бизнесмен Яша понимает, что лучшим решением в его жизни было жениться не на осознанной, не на идеальной, а на той, у которой фляга свистит. Вот с ней реально было просто.

Я стоял и не понимал, что я должен был ответить Лине на её искреннее и, вероятно, выстраданное признание.

— Так дело не пойдёт, девочка, — покачал я головой. — Это ты сейчас рассуждаешь, что тебе на деньги наплевать, на всё наплевать. А через пару лет, когда я начну сыпаться по кускам, тебя эти деньги очень прекрасно устроят. Я не считаю, что алчность — это грех. А я считаю, что это, скорее всего, благодать. Когда человек алчен, он много чего может добиться. Но в контексте меня и тебя — я не собираюсь тратить годы твоей жизни и своей, кстати, тоже. У меня их не так много осталось. Я понимаю, что даже если есть десятая доля в твоих словах правды, то тебе сейчас неприятно, больно и страшно, потому что ты к мужику со всей душой, со всем сердцем, а он вот такие кардебалеты выписывает. Но я не думаю, что ты это будешь тяжело переживать.

Я улыбнулся.

Лина не смогла выдержать, вцепилась мне в отворот пиджака и горько всхлипнула.

— Яш, да не уходи ты от меня! Я же могу быть абсолютно любой! Я могу быть тихой и спокойной, так, что ты меня замечать не будешь. Я могу быть озорной и весёлой, так что с твоих губ не будет сходить улыбка.

— Слушай, вот в этом и проблема, что ты для меня предсказуемая. Я заказываю — ты исполняешь. Но я наигрался.

Я старался говорить максимально неприятно, чтобы до неё дошло. Нет ничего стабильного в этом мире. И один конкретный старый тугодум — это вообще киндер-сюрприз с бомбой, напиханной осколками.

— Я не хочу так, Яш. Пожалуйста…

Я двинулся вдоль тропки, а Лина цеплялась мне за руку.

— Вот что ты от меня сейчас хочешь? Чтобы я вдруг дал тебе рецепт того, как стать женщиной моей мечты? Ты не станешь. Она уже существует, эта женщина…

— Если она существует, тогда почему ты вообще решил быть со мной? Если прям там такая женщина мечты, то чего тебя потащило на сторону?

А я и сам задавался очень часто этим вопросом: чего меня потащило на сторону? И находил ответ в том, что даже самые стабильные мужики, к сожалению, подвержены тому, чтобы совершить какую-то ересь. Ну, не бывает абсолютно идеальных людей.

— А знаешь, я не могу ответить тебе на этот вопрос, потому что не понимаю. С тобой вроде сначала интересно было — чувство новизны. Знаешь, в долгом браке, — я сейчас говорил искренне, — есть такая фигня, что всё приедается, становится повседневным и достаточно скучным. Вот вместо того, чтобы обсуждать какие трусики я хочу стянуть зубами со своей жены, мы уже обсуждаем, как вложим несколько ярдов в очередной проект. Вместо того чтобы жрать с её живота малину в сливках, сидишь и жрёшь овощное рагу, потому что так прописал гастроэнтеролог. Понимаешь, в браке есть одна большая проблема — быт убивает медленно, но стопроцентно.

Лина покачала головой. Она не хотела принимать то, что происходило у меня внутри. Ей казалось, что у всего есть какая-то плоская и достаточно заезженная причина.

Ну, наверное, истинная причина лежит именно в том, что даже к девочке из психдиспансера ты однажды привыкнешь, просчитаешь все её ходы, реакции, как я сейчас просчитывал, что Майя захочет прервать беременность. Как я сейчас просчитывал, что она расстроится, несмотря на то, что безумно скучала по Марку всё это время. Она расстроится, что он так поднасрал себе в жизни. И точно также Майя придёт в неописуемый ужас, если с Акулиной Арнольдовной что-то произойдёт.

Даже к девочке из психдиспансера можно привыкнуть, можно подстроиться под её характер. И это убивает. А чувство новизны — маняще, сладко и внезапно.

Я понял, что в браке у меня всё стабильно. И это было малодушие. Надо было нестабильность самому создать. Хотя, с одной стороны, я и создал нестабильность. Сука, завёл любовницу — вот тебе нестабильность. Сиди теперь, жри ложкой дерьмо, разгребай, попробуй теперь приблизиться к жене.

И я думал, что она, когда увидит меня с Линой, вот в тот самый момент, когда она стояла и смотрела на меня в своём платье цвета молочной мяты, я думал, она мне бошку разобьёт. Потому что это было предсказуемо. Но Майя меня тогда побрила, показав, что в жопу предсказуемость. Она была тиха и искренна. И мне, вместо того чтобы вести Лину в гостиницу, надо было сесть в такси следом за женой. Но адреналин, мать вашу, выпил все мозги.

— Я не хочу, чтобы ты убивалась. Есть много мужиков твоего возраста. Таких же состоятельных, а может, даже больше. Хочешь, у меня даже один есть на примете?

Я злорадно усмехнулся, но понимал, что если Новиков вцепился так в Майю — он её никуда не отдаст. Потому что он нашёл то, что я потерял. И мимо проходящая девочка со смазливой физиономией, с хорошей осанкой и шикарной грудью для него уже обыденность. Но эксклюзив для него как раз-таки такая, как Майя. Мы с ним находились в одинаковой ситуации, только с разных сторон. Для меня стало обыденностью то, что для него сейчас эксклюзив.

— Я всё равно не хочу. Я не понимаю. Ты совершаешь большую ошибку, что бросаешь меня, — шепнула Лина.

И я остановившись, посмотрел ей в глаза.

— Я к жене вернуться