Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

Должно быть, Марион выполнила просьбу материнастоятельницы и действительно старалась писать красиво. Генерал Клемент выглядел довольным ее работой.

Следующей он вызвал Иветту.

– Пишете хуже, чем выглядите, – бросил он, оценивая написанное.

– У меня другие таланты, господин, – не растерялась та и подмигнула.

Лицо матери-настоятельницы тут же сделалось багровым от негодования. Если этот вампир сегодня же не заберет Иветту, здешние монахини ее точно высекут за распутство. Высекут до кровавых ран, а как только раны хоть немного заживут, высекут снова. Иветта прекрасно понимала это, а потому была готова на самые отчаянные, грязные меры.

– Гожусь ли? – спросила она в нетерпении.

– Годитесь, – заключил вампир, и Иветта выдохнула от облегчения. – Сядьте. – Приказал он, обратив взор на Анну. Некоторое время оба молчали, словно проверяя друг друга на прочность. – Ждете особого приглашения, мисс Блан?

Взяв два исписанных листка, Анна подошла к вампиру и грубо сунула их ему в руки. Тот даже смотреть в них не стал.

– Схитрить решили?

Неожиданное начало, но Анна мастерски скрыла удивление.

– Не понимаю, о чем вы, – безразлично сказала она, успокаивая сердцебиение.

«Не вздумай нервничать! Он слышит! Слышит, как часто бьется твое сердце! Тише, тише. Все не так уж плохо…»

– Понимаете. – Цепкий, хищный взгляд скользил по ее шее. Туда, где бился неровный пульс. – Понимаете даже больше, чем о себе думаете.

«Что он имеет в виду? Откуда эта загадка в его размытых речах?»

– А еще, – он продолжил, впившись в девушку светло-голубыми глазами, – вы понимаете, что я могу заставить писать красиво.

В горле образовался комок. Анна сглотнула.

– А вы умеете писать красиво, так ведь? – снова кривая ухмылка. Несмотря на интонацию, он не спрашивал. Он утверждал.

– Нет. Я вовсе не умею писать красиво.

– Ложь. – Будто смакуя ситуацию, вампир подался вперед. Теперь их лица находились слишком близко. – Я вижу, когда человек намеренно коверкает свой почерк. Существует множество признаков, по которым вы сами себя выдали, маленькая мисс Блан. Однако любопытно другое. – Он выдержал паузу, изучая спокойное лицо девушки, чье сердце так и норовило вырваться из груди. – Мне любопытна причина, по которой вы решили, что умнее будет солгать.

«Причина в том, что я ненавижу вампиров».

– Знаете, мне тоже кое-что интересно, – внезапно осмелела Анна. – Что за дело невероятной важности заставило вас столь бесцеремонно ворваться в нашу святую обитель? Кого вы так отчаянно ищете в монастырских стенах? И неужели до сих пор не сумели понять, что я уж совсем никак не подхожу?

– Анна! – настоятельница ошарашенно зажала рот ладонью, а другой рукой схватилась за грудь, как если бы ее прямо сейчас хватил удар.

А вот вампир от ее выпада еще больше развеселился. Его рот приоткрылся в легком оскале, показались острые клыки. Не слишком длинные, но ведь… они могут становиться длиннее?

– О, мисс Блан… – бархатным тоном отозвался вампир, едва не закатывая глаза от понятного только ему удовольствия. – Вы даже представить себе не можете, насколько сильно в действительности подходите.

– Скорее, скорее! – подгоняла мать-настоятельница, пока девушки поднимались наверх, чтобы собрать вещи.

– Было бы что собирать, – заметила Марион. – Жалкие пожитки.

– У кого как, – хвастливо протянула Иветта, намекая на набитый приданым сундук. У купеческой дочки имелись и платья приличные, и меха, и бусы. – Пришлите, матушка, кого-нибудь на помощь, в одиночку я свои вещи не унесу.

От счастья Иветта едва не танцевала.

– Чему ты радуешься? – сквозь зубы процедила Анна.

– Переменам! – ответила та. – Наконец-то мы покидаем эти заунывные стены! Как же они мне опротивели!

Подобной прыти мать-настоятельница не ожидала, однако никакой власти над этими девушками у нее больше не было, так что она хмуро покачала головой и лишь плотнее сомкнула губы.

– Говоришь так, словно стала свободной, – продолжила Анна. – Хотя это не так.

– Моя судьба в моих руках. – Иветта прошмыгнула в свою келью и с шумом захлопнула дверь.

В тусклом коридоре остались втроем.

– Матушка, прошу, скажите, что происходит! – взмолилась Анна, оборачиваясь на настоятельницу.

Женщина в бессилье развела руками:

– Если б я знала…

– Скажите хоть что-то! – присоединилась Марион.

– Знаю лишь, что на то воля короля, – нехотя прошипела женщина, бросая опасливый взгляд на лестницу. Не притаился ли там кто, не подслушивает ли? – Так что пошевеливайтесь, коли не хотите неприятностей.

«Стало быть, и правда гвардейская элита».

Рассчитывая получить еще хоть крупицу информации, Анна спросила:

– Кого они ищут?

– Они передо мной не отчитываются! Ничего не знаю и знать не хочу! А теперь хватайте свои тряпки и убирайтесь, покуда чего похуже не приключилось. Наш монастырь и без того сделал для вас больше, чем нужно. А сейчас время переменилось…

Собирались в тишине.

Достав из полупустого шкафа несколько утепленных платьев, Анна сунула их в мешок. Со стола взяла гребень, пару расшитых платочков и голубую ленту, которую подарила Марион, когда они выпустились из приюта. У подруги вещей оказалось не больше, так что вскоре девушки покинули келью, в последний раз бросив на нее тусклый прощальный взгляд.

– Вот, держите. – Марион без страха вернула матери-настоятельнице одолженную книжицу. Той оставалось лишь возмущенно глотать ртом воздух и сверлить дерзкую девчонку гневным взглядом.

За воротами монастыря уже поджидал кортеж из трех карет. Они выглядели новыми, но безликими, без украшений и символики. Несколько гвардейцев ожидали в стороне. Тот же мертвенно-бледный оттенок кожи, те же пустые, ничего не выражающие лица, те же впалые скулы и неестественно длинные пальцы. Все, как один, вампиры. Живые покойники.

Ощущая острое презрение и страх перед неизвестностью, Анна поежилась.

– Ты как? – На лице Марион застыла тревога.

– Нормально, – храбрясь, солгала Анна, а сама нарочито замедлила шаги.

Две монахини, пыхтя, приволокли сундук с вещами Иветты. Хозяйка приданого вышагивала рядом, расправив плечи и гордо задрав подбородок, точно королева. Она успела распустить косу, и теперь ее длинные волосы струились по плечам аккуратными золотыми волнами. Иветта довольно ухмыльнулась, когда поняла, что своим появлением привлекла внимание всех мужчин. Один из гвардейцев тут же оказался рядом. Он закинул сундук Иветты на плечо, словно тот ничего не весил, и понес его к ближайшей карете.

– Учитесь, девочки, – обернувшись к Анне и Марион, тихо бросила Иветта. А после она взмахнула копной блестящих волос и, плавно покачивая бедрами, направилась прямиком к генералу. – Могу ли я поехать с вами, господин?

– Как пожелаете.

– Пожелаю, – игриво улыбнулась Иветта.

Потакая игре, генерал Клемент открыл перед ней лакированную дверцу и подал руку. Наблюдая