Дикая Сторона - Элси Сильвер

Это настоящий горный городок, окружённый зубчатыми скалистыми вершинами и расположенный вокруг спокойных тёмно-синих вод озера. Здесь сурово и диковато, и я готов поспорить, что зимой здесь выпадает чертовски много снега. Даже сейчас, в июне, когда я выхожу из машины, меня обдаёт лёгким холодом.

Я открываю заднюю дверь своего пикапа и беру поношенную джинсовую куртку, раздумывая, нужна ли она мне. В конце концов я решаю, что температура воздуха как раз такая, что куртка мне пригодится.

В глубине души я понимаю, что оттягиваю момент, когда мне придётся пройти пол квартала до дома Табиты и столкнуться с неловкой ситуацией.

Я ворчу и качаю головой, а затем нажимаю кнопку блокировки на брелоке, после чего отворачиваюсь и иду дальше. Вдоль улицы растут деревья с ярко-зелёными свежими листьями. На тротуаре под моими ногами видны следы времени, а кое-где сквозь него пробиваются корни. Этот район не новый, но он устоявшийся. Его любят.

Каждый дом на этой улице выглядит ухоженным и продуманным до мелочей, и это заставляет меня задуматься, так ли тщательно Табита следит за своим домом. Может ли женщина, которая работает так же усердно, как Эрика, позволить себе такой же тщательный уход за двором, как у других?

Если у неё не было времени на сестру, то не было и времени на такие вещи.

Ещё до того, как я увидел дом, я услышал его. Я слышу его.

От этого звука у меня сжимается сердце, а в горле встаёт комок от нахлынувших эмоций.

Смех.

Мальчика и женщины. Один голос звучит глубже и хриплее, другой — пронзительно хихикает. И этот смех мне хорошо знаком.

Потому что он так же хихикает со мной.

Смех женщины слишком сильно напоминает смех Эрики в хорошие дни, и это воспоминание заставляет меня, не раздумывая, направиться на звук.

Мне достаточно сделать несколько осторожных шагов, чтобы всё стало ясно. Табита и Майло стоят у подножия большого дерева на лужайке ухоженного двора. Позади них находится причудливый дом в стиле ремесленников с просторным крыльцом и большими окнами. Белый сайдинг и кирпичные колонны, тянущиеся от террасы до крыши, придают этому месту особый шарм старины. Входная дверь выкрашена в ярко-зелёный цвет, который сочетается с узорчатыми подушками на садовой мебели и аккуратно подстриженными живыми изгородями, обрамляющими участок.

Похоже, Табита вполне способна управиться со своим двором.

Я снова перевожу взгляд на неё. Она стоит на коленях у подножия дерева и тихо, ровным голосом разговаривает с племянником. И когда она поднимает руку, я вижу это — ярко-жёлтую гусеницу в чёрную полоску, ползущую по её ладони.

— Ещё раз! — восклицает Майло возбуждённым голосом.

— Конечно. Но тебе нужно сохранять спокойствие. Мы же не хотим напугать этого малыша. Аккуратными ручками, верно? — Она смотрит Майло в глаза и не сюсюкает с ним, чтобы донести информацию. Она говорит с ним так, будто он всё прекрасно понимает.

И он это делает. Ему всего три года, но Майло — душа компании. Под её руководством он переходит от радостных подпрыгиваний к глубокому вдоху и спокойному протягиванию пухлой ручки.

— Готов?

Он кивает, прикусывая нижнюю губу, словно собираясь с духом. Она упирается рукой в его ладонь, и там, где их ладони соприкасаются, образуется ровная поверхность. Гусеница медленно ползет по ней, и чем дальше она продвигается, тем шире становится улыбка Майло.

Но что касается меня? Я не могу отвести глаз от его тети.

От изящного изгиба её шеи, от того, как её обнаженное плечо выглядывает из неровного выреза темно-синего вязаного свитера. Кончики её грудей отчётливо выделяются на ткани, но я не позволяю себе задерживать на них взгляд. Вместо этого я перевожу взгляд на её шелковистые тёмные волосы, которые она без особых усилий заплела в косу и закрепила на макушке. Свободные пряди обрамляют её кукольное личико.

Но самое привлекательное в Табите Гаррисон — это то, как она смотрит на Майло, словно он одно из чудес света.

На это больно смотреть.

Мне больно, потому что я не получу удовольствия, забирая Майло отсюда.

Но я обещал Эрике, что сделаю это.