Мелодия двоих - Амарисса Ли

Перед чёртовым Сашей Фихнеевым.

Он расплылся в улыбке, согласно кивая и начиная говорить.

Полина внутренне зарычала, когда услышала такой же, как и всегда, низкий голос, пропитанный мелодичностью и стальной уверенностью.

Она хотела провалиться сквозь землю.

Прямо здесь и сейчас.

Саша затянулся сигаретой.

Дым мгновенно просочился в лёгкие, начал растворяться по телу и приносить удовольствие. Расслабленность взяла верх, и он прикрыл глаза, наслаждаясь затяжкой — чуть дольше, чем в предыдущий раз.

С момента успешно закрытой сессии прошла всего неделя, и он успел неплохо отдохнуть перед тем, как вернуться в потрясающие оранжереи, созданные восхитительной женщиной, которая души в нём не чаяла. По крайней мере, она сказала это, когда Саша пересадил десять горшков с капризными цветами и сделал всё, чтобы растения не погибли.

Честно, он ненавидел копаться в земле. Его не вдохновляла грязь, скапливающаяся под ногтями, вечно работающий мозг и постоянные ухаживания за живыми существами. Ему не нравилось это делать, но он всё равно делал.

Саша чуть глубже познакомился с ботаникой благодаря своему дедушке, который утверждал, что выращивание растений — это очень интересно и познавательно. Десятилетний Саша не хотел участвовать — по его мнению — в женских делах, но он видел, с каким обожанием дедушка хвалился выращенным мини-садом в своём доме, и подумал, что хобби не имеет гендерной принадлежности.

Он наблюдал за дедом несколько лет. Южный климат позволял поддерживать рост цветов даже в зимнее время. Специально обустроенные теплицы наполнялись с приходом осени горшками, которые обычно стояли на участке, но в несолнечной стороне. Солнце могло быть настолько обжигающим, что сжигало листья, отчего цветок начинал болеть и даже умирать.

Болеть! Саша даже не подразумевал, что цветок может заболеть. Он морщился, слушая дедушкины лекции о цветах, и втайне мечтал прокатиться на велосипеде до карьера, где собирались друзья.

Потом, когда Саша едва не сломал себе руку во время поездки на карьер, он решил повременить с травмоопасными приключениями, поэтому неделю просидел дома. В течение этого времени у него появилось желание немного помочь дедушке, и он начал возиться с цветами.

Сначала просто поливал. Затем ознакомился с различными инструментами, которые впоследствии начал применять на практике.

Дедушка восхищался работой внука, поэтому с каждым разом освещал тонкости цветоводства.

Саше начало нравиться ухаживать за цветами. Он ждал, когда по весне начнут распускаться бутоны, превращая зелёные листья в красивые разноцветные лепесточки.

Фихнеев не особо жаловал кактусы. Несколько негодяев укололи его в пальцы, и он долго пытался достать колючие иголки, издеваясь над собой иголкой. Позже он научился справляться с ними, но всё равно не тыкал пальцами куда не следовало.

Саша с удовольствием проводил выходные в окружении цветов, не забывая о вылазках с друзьями. Ему нравилось помогать дедушке, поэтому он старался отдавать максимум своего времени на полезное дело.

До окончания школы он следил за всем, что поручил ему дед. У него даже получилось самостоятельно вырастить куст роз, который продолжает цвести по сей день. Сейчас Саша за ним практически не ухаживал, так как был нацелен на другое, но по выходным обязательно приезжал и начинал работать над эстетическим внешним видом благоухающих роз.

Родители Фихнеева отнеслись вполне положительно к увлечению сына. Это было намного лучше, чем поздние гулянки, сомнительные компании и отсутствие желания поступать в высшее учебное заведение.

Но каждый из членов семьи знал: Саша должен отучиться на юридическом факультете. Пойти по стопам отца, который заправлял юридической конторой по оказанию услуг для граждан.

Несмотря на пубертат, случившийся в четырнадцать, Саша не бросил своё хобби. Да, он порой забывал, что нужно помогать деду, но тот входил в его положение и делал всё, чтобы цветы не погибли. Саша всё равно возвращался к своему кусту роз, будто растение было для него настоящей отдушиной.

Он учился на первом курсе государственного университета на юридическом факультете, когда увидел объявление о наборе желающих для участия в программе «Сады — это наше всё». Тогда он подумал, что это прекрасная идея, и с удовольствием посетил вводный семинар, который вела Ольга Игоревна.

Разумеется, он знал её. Она была матерью девочки, которую он любовно задирал все одиннадцать лет школы.

Полина Иванова — это образ прилежной, слегка неуверенной, но бойкой девчонки, которая старалась выбиться в отличницы. И, признаться, она была близка к цели, пока не связалась с шайкой старшеклассников, которые любили понюхать клей или бензин, покурить за гаражами и выпить отвратительный химический напиток, содержащий алкоголь.

Он называл её ботаншей. Она постоянно сидела, обложившись учебниками и тетрадками. Стремилась к знаниям, которых у неё и так было предостаточно. Не все девочки любили учиться, но она корпела, грызла гранит науки, чтобы оказаться на пьедестале рейтинга по итогам четверти. Иванова всегда была занозой в заднице, поэтому уверенно входила в десятку лучших, но ей было мало — она хотела быть первой. До определённого момента.

Саша высмеивал бледную кожу и чёрные волосы, которые она всегда собирала в пучок. Она носила брючный костюм, напрочь игнорируя существование юбок. Тонкий нос и подбородок всегда вздёрнуты чуть ли не к небу. В ответ на детские обзывательства либо молчала, либо шипела ругательства не хуже.

Несмотря на великолепную учебную жизнь, Иванова побывала в кабинете директора не один и даже не два раза. После каникул между девятым и десятым классами что-то произошло с вечно неприступной всезнайкой, и она умудрилась портачить там, где это казалось невозможным.

Саша посмеивался, выставляя её ещё большей дурой. На новогодней вечеринке, где алкоголь был под строгим запретом, она пила сладкий компот, добавляя в него из пластиковой бутылки с надписью «Колокольчик» водку. Она едва держалась на ногах, когда директор школы поймал её и выставил вон с праздника. Иванова не растерялась — забрала своих друзей, и они ушли отмечать наступающий Новый год.

Саша не отличался покладистостью, но знал, что в школе нет места таким хулиганствам, как алкоголь и сигареты. Он тщательно скрывался, а во время уроков едва терпел, пока не прозвенит звонок и он не умчится на улицу под предлогом сходить в магазин, хотя это было запрещено. Он затягивался сигаретой, а после жевал жвачку и возвращался, когда уже звенел звонок на урок.

Иванова была тощей. Ну, худой и угловатой, с высокими скулами и костлявыми ладошками. Она не была эталоном красоты, от которой можно было бы разинуть рот в удивлении и сказать: «Ого!»

Зато когда наступил выпускной в одиннадцатом классе, куда она