Ловушка для генерала - Ханна Леншер

Это пугало еще больше.

А вечером, когда я, выжатая как лимон, вывалилась из аудитории после последней лекции, он снова оказался рядом. Прислонившись к стене, скрестив руки на груди, Генрих дожидался меня.

— Ужин? — коротко предложил генерал.

— Работа, — так же коротко отрезала я, перехватив поудобнее стопку лабораторных. — Прости, но я сыта сплетнями по горло. Хорошего вечера.

И я быстро, почти срываясь на бег, пошла прочь, чувствуя между лопаток его тяжелый взгляд.

Свернув в безлюдный коридор, я наконец-то смогла выдохнуть. Дальше до общежития можно идти спокойным шагом.

— Марта. Надо же, какая встреча.

Голос, который я надеялась больше никогда в жизни не слышать.

Из тени колонны шагнул Майлз Нормитт. Мой бывший жених. Молодой, подающий большие надежды магистр алхимии, с идеально уложенными светлыми волосами и расчетливым взглядом серых глаз. Всего месяц назад этот человек холодно заявил, что я больше не подхожу ему и тяну его карьеру вниз. Возле него должна быть длинноногая и пышногрудая красотка, а не синий чулок в лекарском халате.

— Майлз. — Я покрепче прижала к груди пергаменты. — Дай пройти.

— А ты зазвездилась, я смотрю, — преградив мне дорогу, мерзко ухмыльнулся он. — Вся академия только и треплет языками о тебе и генерале. Говорят, ты без пяти минут леди Ланарит?

Почему я вообще с ним встречалась? Где были мои глаза? Он ужасный человек.

— Тебя это не касается.

— О, поверь, я просто беспокоюсь, дорогая! — Майлз сделал шаг ближе, смерив меня презрительным взглядом от растрепанной макушки до мысков старых туфель. — Не будь наивной дурой. Где лорд Ланарит, а где ты? Такие, как он, не влюбляются в таких, как ты. Он просто использует тебя, как игрушку для разнообразия, согреет постель пару ночей и вышвырнет. Ты же на любителя, Марта.

Его слова били метко, попадая прямо в старые, едва затянувшиеся раны. К горлу подкатил тошнотворный ком, на глаза навернулись предательские слезы. Я стояла, вцепившись побелевшими пальцами в работы студентов, не в силах вымолвить ни слова в ответ. Часть меня знала, что он говорит правду.

Я старалась не заплакать при нем.

И тут боковое зрение уловило движение. В десяти метрах от нас стоял Генрих. Видимо, все-таки пошел за мной. В полумраке коридора я отчетливо увидела, как в его глазах разгорается золотое драконье пламя.

Решение пришло быстрее, чем мозг успел его обработать.

Я бросила стопку курсовых прямо на пол. Забыв про гордость и про здравый смысл, я сорвалась с места и метнулась к Ланариту.

Влетев в него на полном ходу, я обхватила его за шею, поднялась на цыпочки и звонко чмокнула генерала в небритую щеку.

— Любимый! — выдохнула я, прижимаясь к его горячей груди. — Как хорошо, что ты подошел!

Генрих вздрогнул. На долю секунды его тело окаменело от неожиданности, но инстинкты сработали мгновенно. Широкие ладони легли мне на талию, прижимая к себе так крепко, что я пискнула, оказавшись в кольце стальных мышц. Зарывшись носом в мои волосы, он шумно, глубоко вдохнул, и я почувствовала, как по его груди прошла дрожь.

— Разумеется, любимая, — бархатно, с опасной хрипотцой произнес он, поднимая взгляд на замершего в шоке Майлза.

Мы смотрелись, наверное, нелепо, но дракон играл блестяще. Ланарит не просто стоял рядом, он всем своим видом демонстрировал, что я под его защитой. А еще, что он меня не считает синим чулком или мышью в очках.

— Скажи мне, душа моя, — медленно поинтересовался Генрих, не сводя полыхнувших золотом глаз с побледневшего Майлза. — Это существо… оно тебя не бесит? Потому что, если бесит, я могу совершенно случайно испепелить его на месте. И мне ничего за это не будет.

Нормитт сглотнул. Вся его гордыня слетела в одно мгновение. Рядом с настоящим боевым драконом, готовым защищать свою женщину, рафинированный магистр выглядел как сыночка-корзиночка.

— Это какое-то недоразумение… Прошу прощения, генерал, Марта… — промямлил бывший, пятясь назад, едва не спотыкаясь о раскиданные курсовые. — Я просто проходил мимо!

Он развернулся и побежал так быстро, что полы мантии не успевали за ним.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как мелко дрожат колени. Игра закончилась. Враг бежал. Я победила.

— Спасибо. Ты очень вовремя. Можешь отпустить, — попыталась отстраниться я, но руки на моей талии даже не шелохнулись. Напротив, Генрих прижал меня к себе чуточку плотнее.

— Уверена? — Его голос прозвучал интимно. Зеленые глаза смеялись, но на дне все еще тлели золотые угли. — А мне кажется, мы недостаточно убедительны. Ради достоверности, думаю, нам следует поцеловаться. Желательно, с языком. Ну, знаешь, чтобы этот сморчок точно все понял.

— Ланарит! — Я оттолкнулась от него обеими руками, наконец-то вырвавшись из обжигающего капкана. — Имей совесть! Это была импровизация!

— А я готов поддержать любую твою импровизацию, Марта. Особенно такую, — хищно улыбнулся Генрих, глядя, как я нервно оправляю халат и пытаюсь собрать с земли разбросанные свитки. — Но если серьезно… Если он еще раз к тебе подойдет, я ему переломаю и ноги, и руки, чтобы до конца жизни работал только головой.

Застыв со стопкой пергаментов, я поняла: он не шутит. Этот ненормальный ящер действительно собирается меня защищать.

Мне отчаянно захотелось снова спрятаться в его руках.

Пока я мысленно отдавалась Ланариту, этот невыносимый мужчина совершенно спокойно опустился рядом со мной на корточки.

— Осторожнее, это третий курс, — буркнула я, вырывая из его пальцев чудом не порванный пергамент, который он только что поднял. — Там лабораторные работы. Поверь, это не то, к чему хочется прикасаться без перчаток.

Генрих лишь усмехнулся. Мягко. Как-то совсем по-домашнему, отчего у меня в животе предательски запорхали бабочки.

— Я не боюсь испачкать руки, Марта, — хмыкнул он, подбирая еще несколько листов и формируя из них аккуратную стопку.

Потянувшись за собранными работами, я дотронулась до его руки, и наши пальцы соприкоснулись.

Простая случайность. Секундный контакт кожи с кожей. Но меня словно ударило разрядом статического электричества. Я дернулась, выхватила пергаменты и поспешно выпрямилась, прижимая их к груди, как щит.

Генрих поднялся следом. Не сводя с меня потемневшего, изучающего взгляда.

— Спасибо, — сухо произнесла я, глядя куда-то в район его воротника. — За помощь