Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

Ухмыляюсь внезапно мелькнувшей мысли, что сон не такой уж бредовый получается. В чём-то смысловой: меня штырит от собственной пленницы, а она только о Ване и думает. Ну, по сну этому так получается, расшифровывается и складывается вполне себе.

Ну нахер... Такого расклада я не допущу. Его и нет. Просто у меня уже давно по моим меркам секса не было, вот и всё. Исправлю ситуацию с Викой, раз уж ей чуть не позвонил днём.

Но потом. Сначала всё же должен убедиться, что всё это — действительно игры воспалённого сознания, выдавшего мне охуенно реалистичный по ощущениям сон. А не какие-нибудь странные манипуляции малолетки, которая вся из себя такая невинная милаха с виду.

Умом понимаю, что не могла она вот так быстро испариться при втором варианте. Но какое-то дурацкое упрямство толкает меня в считанные секунды одеться и направиться в комнату Светы.

На этот раз не стучусь. Сразу открываю дверь.

Она вздрагивает, подняв на меня взгляд. Полностью одетая. Медленно жующая заботливо приготовленный мной обед. Кстати, вкусный. Я сам пробовал. Но Света ест с таким лицом, будто резину какую-то. И на тарелке ещё большая часть осталась.

— Ты слишком много мне положил. Как для себя. Свою норму я уже съела, так, может, дашь мне поговорить с Ваней?

Имя друга её голосом холодок по коже провоцирует. Я всё-таки так и не успокоился после этого ебанутого сна. Как-то непросто из него вынырнуть вот прям сейчас, хотя девчонка на меня смотрит с ожиданием.

И... Внимательно как-то. Задумчиво. Словно пытается что-то там понять насчёт меня. Просканировать.

Пфф... Куда там ей.

— Да, — наконец отвисаю, вспомнив, что всё равно собирался после сна дать ей поговорить с Ваней. Да и пора бы, дольше тянуть уже подозрительно для друга будет. — Матери тоже позвони. Я всё проверил. Придерживаемся легенды насчёт бабушки.

Света тут же подрывается ко мне... То есть, к телефону в моей руке. При этом девчонка так резко встаёт, что роняет тарелку с недоеденным на пол.

Вот и старайся для неё после такого. Я не из обидчивых, но как бы и вправду заморочился насчёт готовки, как будто пытался этим что-то загладить. Всё же непривычно быть похитителем.

Ну и нахер. Не буду больше настаивать, чтобы Света хорошо ела. Сама пусть за это отвечает.

— Привет, любимый, — морщусь, услышав эти её слова. Сам не знаю, с чего вдруг: так-то снисходительно относился к подобным нежностям и от Вани, будучи пару раз свидетелем его звонков ей. — Как твои дела?

Издаю шумный вздох. Вообще-то, наверное, логично, не сразу с места в карьер, но хотелось бы, чтобы всё-таки тема уже была закрыта.

Быстро достаю свой телефон, набираю там текст, поворачиваю Свете.

«Скажи, что у бабушки нет интернета и связь плохая», — и нет, я это делаю не столько из-за эгоистичного желания поменьше слушать эти их сопливые разговоры.

Но и в целях безопасности тоже... Мало ли в какой момент девчонка всё же сорвётся. Что-то да проскочит подозрительное. Я ведь пока не знаю, как долго придётся её здесь держать.

Намерен, конечно, сократить это до минимума.

Терпеливо выслушиваю, как они там воркуют, обсуждая сегодняшний день. Меня, кажется, тоже упоминают. И по всей видимости, Ваня спрашивает, что там потом собиралась ему сказать Света на мой счёт. Да-да, в тот самый момент, когда друг заметил её ко мне настороженное отношение.

— Извини, я не хотела создавать неловких ситуаций, — прям чувствую, как ей не по себе говорить об этом лицом к лицу со мной. Не вмешиваюсь. Не дура же она сейчас задвигать тему с похищением? — Просто... У него татуировка стрёмная. И вообще пугающий вид. Он... Не похож на тебя. Не знаю, почему вы дружите.

Ухмыляюсь. Света хоть получает кайф, безопасно сообщая мне всё это в лицо? Типа ей же нужно ответить Ване на вопрос, что такого. Никакая не грубость. Только для правдоподобности всё.

В голову вдруг приходит другая мысль — а это просто первое, что пришло Свете в голову, или реальное её впечатление обо мне?

Пфф. Вот уж неважно.

«Ближе к делу», — набираю новый текст на телефоне, требовательно демонстрируя ей экран. И заодно хмурюсь как можно более грозно, взглядом давлю. И Света всё-таки кивает, поджав губы.

— Ладно, прости, ты прав, — в итоге выдавливает она. — Я постараюсь при новой встрече вести себя с ним иначе. Но я не поэтому звоню... Помнишь, я говорила, что собиралась на праздники к бабушке?

Игнорирую стрёмное чувство в груди, возникающее, когда слушаю дальнейшее. Слушаю и понимаю, что проблемы-то там реальные. И да, о бабушке её есть кому позаботиться, но тот факт, что планы девчонки наверняка будут разрушены, всё же дербанит неприятно. Ещё и врать её заставляю. Про усугубление ситуации. Такое себе — хоть я и не суеверный. Но представляю, как ей неприятно это говорить.

Резко убираю свой телефон, услышав, как Света говорит всё то, что я от неё хотел. И сам отхожу от неё, хоть и остаюсь в комнате. Потираю шею, размышляя, и как этой невинной с виду милахе уже в который раз за один только день удаётся вывести меня на несвойственные эмоции? Если так пойдёт и дальше — то хреновый из меня похититель.

— Теперь маме звони, — говорю грубее, чем должен бы в ситуации, когда Света послушно выполняет всё, что скажу. — Ей тоже всю ситуацию с бабушкой изложи.

— Она вряд ли поверит, что там такие проблемы со связью, — недовольно глядя на меня, в то же время умудряется спокойно возразить Света. — Всё-таки до того, как папа кинул нас, мама общалась с бабушкой гораздо лучше. И прекрасно знает, в каких условиях та живёт.

— Окей, ей можешь это не говорить, — киваю, бесясь на самого себя. Вряд ли несоответствие информации как-то всплывёт в возможном разговоре Вани и матери Светы, но я бы мог сначала соображать, потом говорить. Какого хрена с этой Светой подобный навык всё сложнее мне даётся?

С мамой она разговаривает больше по делу. У той закономерно оказывается много вопросов по поводу спонтанности решения дочери. И мне бы снова беситься на себя, что не продумал такую возможность — но Света поразительно легко справляется с тем, чтобы сходу отвечать.

Да кто она такая? Что делала в мужском туалете, почему не так уж боится меня, почему так круто для пленницы держится и не теряет рассудок?..

Ваня определённо недооценивает её, если думает, что Света — это исключительно милота, доброта