Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв
Прижавшись лбом к холодному стеклу, она вгляделась в разбушевавшуюся за окном стихию.
– Наверное, ты права, – пробормотала Аманда, в то время как бабушка потянулась за связкой ключей у кассы. – Закроемся пораньше.
Николь и Вильям с растущим беспокойством выглянули в окно.
– Позвоните своим родителям, предупредите, что останетесь на ночь у нас, – кивнула им бабушка и уронила ключи. Кряхтя, она подобрала их с пола. – Я вас в такую погоду никуда не отпущу. Вильям, тебе подойдет твоя старая комната?
– Да, спасибо, – отозвался он.
– Николь… – начала бабушка, но Аманда ее перебила:
– Она может переночевать у меня. Устроим девичник.
Аманда повернулась к Николь, умоляя взглядом, чтобы та поддержала. И подруга улыбнулась, разделяя ее идею:
– Да, я останусь у Аманды. Не стоит готовить для меня отдельную комнату.
Бабушка закрыла дверь и, дернув ручку, как всегда, проверила, что та точно заперта. Она со смешком предупредила:
– Только смотрите, как бы на ваш девичник не пожаловал кто-то лишний.
Николь и Вильям тут же густо покраснели.
– Я пойду к себе, нужно разобраться с кое-какими делами, – бабушка обняла Аманду чуть крепче, чем обычно, и заранее пожелала: – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответила внучка. – Мы здесь со всем разберемся.
Она проводила взглядом бабушку, поднимающуюся по лестнице тяжелой усталой походкой. Тогда Аманда еще не знала, что видит бабушку последний раз.
Спустя час, когда последняя партия в скрэббл была закончена, а витрина и кофейники вымыты начисто, Аманда забралась в кровать и включила настенные бра вместо верхнего яркого света. Николь, которой любая пижама Аманды была бы мала, переоделась в чистый сарафан. Этой ночью он служил ей сорочкой. Благо, она хранила у себя в шкафчике сразу несколько комплектов сменной одежды на случай, если капнет соусом или кто-нибудь из гостей опрокинет на нее чашку кофе. Признаться, подобное у них было не редкостью.
– Хоть бы к утру стихло, – пробормотала Николь, выглядывая в окно. – Жуть какая… Хорошо, что завтра не нужно в колледж.
Она вернулась к диванчику и взбила принесенную Амандой подушку. Девичник стремительно скатывался в тихие разговоры перед сном. Из-за бури все каналы на телевизоре искажались помехами, Интернет то и дело отрубался. Заняться было решительно нечем. В настолки они уже успели сыграть, животы набить тоже, а шуметь и мешать бабушке не хотелось. Позови они к себе Вильяма, может, стало бы повеселее, но если Лидия его застукает, то всем будет неловко.
Ставни грохнули, и Аманда поморщилась – бабушка всегда просила закрывать их в такую погоду, чтобы ставни не били по фасаду, но если она сейчас откроет окно, то впустит в комнату ледяной ветер. От одной этой мысли Аманда поежилась.
Николь завернулась в одеяло, как в кокон, и попыталась умоститься на узком диване. Аманда сжалилась над ней и нехотя произнесла:
– Если хочешь, иди к Вильяму, у него двуспальная кровать.
– А Лидия?
–Ей главное, чтобы в мою комнату не ступала нога парня, а вам она все простит. Ну… может, поворчит с утра.
Николь всерьез задумалась над таким предложением и даже села на диване, будто собралась захватить подушку и уйти, но все-таки покачала головой:
– Нет, я не оставлю тебя в такую ночь одну. Девочки должны держаться вместе. – Она снова легла.
– Спасибо, – пробормотала Аманда.
Николь заворочалась на диване.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – эхом повторила Аманда и потушила бра.
Глава 4
Наутро после урагана
Проснувшись от требовательного мурчания под ухом, Аманда сонно пробормотала:
– Мадам Жирок, еще слишком рано…
Она перевернулась на другой бок, но увесистый клубок меха ее все равно настиг. Мадам Жирок опушалась каждую осень и становилась похожей на шапку. Глядя на нее, не сразу можно было понять, где у животного мордочка, лапы или хвост.
Зарывшись пальцами в плотный мех, Аманда принялась поглаживать кошку, стараясь еще немного поспать. Но Мадам Жирок так просто не проведешь. Кошка властно мяукнула и придавила крупной лапой щеку Аманды.
– Да встаю, встаю, уговорила… – проворчала она, отбрасывая одеяло.
Николь приподняла голову с диванчика в углу комнаты:
– Пора на кухню?
– Ага, самый главный клиент трапезничать желает. Можешь спать, еще рано. Я покормлю Мадам Жирок и вернусь.
Наспех запрыгнув в домашние угги, Аманда в сопровождении кошки побрела по коридору, поглядывая на трясущееся от бега пузико питомицы. Мадам Жирок то и дело останавливалась и оборачивалась, чтобы удостовериться, что хозяйка не отстала. Мяукнув, чтобы поторопить Аманду, Мадам Жирок продолжила путь до своей комнаты.
Да, Аманда с бабушкой выделили ей целую комнату в конце коридора. Мадам Жирок спала на собственной кровати с мягким пушистым пледом и ворохом маленьких подушечек. Вдоль стен отец Вильяма прикрутил когтеточки и подвесные гамачки, а сам Вильям соорудил ступеньки, чтобы Мадам Жирок могла подняться на подоконник. Допрыгнуть до него у нее не выходило. Но Аманда подозревала, что той просто лень.
При входе в кошачью опочивальню в глаза сразу бросалась картина в тяжелой раме. С нее аристократично взирала Мадам Жирок, восседающая на бархатной бордовой подушке с пышными кисточками по углам. На шее виднелся кружевной воротничок с медальоном. Позади Мадам Жирок раскинулся пейзаж с деревьями, замком вдали и тяжелой драпировкой сбоку. Настоящая парадная картина[13]! Она появилась у них после того, как Аманда в шутку предложила ребятам из художественного клуба изобразить Мадам Жирок в образе средневековой дамы, и шутка неожиданно вышла из-под контроля.
Мадам Жирок появилась у Аманды четыре года назад, незадолго до приезда Норденов в Лостшир. В саду завелся неуловимый вредитель, который грыз подрастающие тыковки. Никто из работников сада не мог определить, кто это был. Делали ставки на крота, заблудшего из леса зайца, полевок, крыс. Аманда тогда всерьез обеспокоилась, ведь от нового урожая зависело не просто многое, а практически все меню закусочной.
Так, прохаживаясь по грядкам и разбрасывая высушенную ромашку и бузину для отпугивания неуловимого вредителя, Аманда застала «поедателя» урожая за преступлением. Пушистый комок, слившись по цвету с землей, с усердием прогрызал тыквенную шкурку, пытаясь добраться до мякоти. Когда Аманда приблизилась, котенок, которому было не больше трех месяцев от роду, намертво впился клыками в тыкву и уперся в нее лапками, выпустив когти. Пришлось уносить вредителя вместе с его добычей.
Аманда и бабушка прозвали найденыша Гренкой из-за расцветки – золотисто-коричневая с черными подпалинами, будто тост подгорел на гриле.
Первые дни Гренка старалась не отходить от миски дальше, чем на несколько дюймов. Кошка быстро округлилась и стала походить на тыкву. Тогда-то к ней и прицепилось ласковое прозвище Мадам Жирок.
Дойдя до кошачьих апартаментов, Аманда дождалась, когда Мадам Жирок втиснется в свою дверцу. Ту