Измена. Коварный предатель - Лиана Лемур

Лениво открываю папку. Сквозь пластик прозрачного файла — фамилия Марины. Ее подпись. Ее ИНН. И под этим — название компании, о которой я не слышала ни разу из уст своего негодяя.

Голова словно трещит изнутри.

— Как он это сделал?

— Возможно, сохранил копии паспорта, когда мы заполняли анкеты в салоне. Возможно, просто подделал всё. Он умеет быть очень убедительным. Особенно, если женщина хочет верить.

Опускаюсь на скамейку. Медленно, как будто в теле нет энергии.

— И зачем ты показываешь мне это?

— Потому что я поняла: он не просто лжец. Он опасен. Это — система. Он создаёт видимость любви, прикрытие для схем, а потом исчезает. И остаются только долги.

Смотрю на неё.

— Значит, теперь ты хочешь войны?

— Я не хочу войны. Я просто не хочу быть слабым звеном. А он — умеет находить слабости.

Взгляд Марины твёрдый. Ни жалости, ни истерики. Это уже не та женщина, что искала оправдания. Передо мной стоит человек, у которого сгорело что-то внутри.

Киваю. Ничего не говорю. Просто встаю, прижимая папку к себе.

Вдруг неожиданно звонит телефон.

На экране — Игорь. Смотрю на экран. Смотрю долго. И чувствую, как всё внутри выравнивается.

— Да, Игорь?

— Любимая, хочу с тобой поговорить.

И это пугает меня больше, чем измена.

(от лица Ани)

— Любимая, хочу с тобой поговорить, — говорит он по телефону.

Я не отвечаю сразу. В паузе — целая жизнь.

— О чём?

— Не по телефону. Нам бы… встретиться. И мило побеседовать.

Он говорит мягко. Спокойно. Уверенно. Так, как говорит человек, который всегда был прав. Или делал вид, что прав.

— Ладно, Игорь. Где и когда?

Он не скрывает облегчения. Словно я уже сделала первый шаг назад.

Кафе он выбирает сам. Нейтральное. Без воспоминаний. Ни тебе годовщин, ни общих утренних завтраков. Значит, настроен играть — не вспоминать.

Киваю Марине, мы с ней явно увиделись не последний раз. И иду на встречу.

Прихожу на несколько минут позже. Негодяй уже там. Заказал кофе. Два — один с молоком, как я люблю. Всё просчитано. Всё привычно. Слишком.

— Рад, что ты пришла, — говорит он, вставая. Я не отвечаю. Сажусь напротив. Ни улыбки. Ни благодарности.

Он ждёт, чтобы я нарушила тишину. Не нарушаю.

— Аня, — начинает он, глядя мне в глаза. — Я знаю, что сделал. Я не стану оправдываться. И не буду винить тебя за злость. Но я хочу, чтобы ты услышала одну вещь — я никогда не хотел тебе зла.

Молчу.

— То, что случилось с Мариной — это… слабость. Ты отдалилась. Я чувствовал себя ненужным. С ней — всё было проще. Ни обязательств, ни давления. Я ошибся. Он берёт чашку, делает глоток и продолжает: — Но с тобой всегда было настоящее. Сложное, но настоящее. Ты — самое лучшее, что со мной случалось. И если бы ты просто… снова дала мне шанс, мы бы…

— Стоп, — перебиваю. — Ты говоришь, как будто я от тебя ушла. Но это ты стоял между чужих ног, Игорь.

Он не отвечает. Только кивает. Принимает. На поверхности.

— Я ошибся, — повторяет он. — Но я всё ещё рядом. Всё ещё хочу сохранить. Ты ведь не станешь разрушать то, что мы построили. Ведь ты — не такая, правда?

Вот оно. Первая игра: перекладывание ответственности. Он нарушил, но мне предлагает быть взрослой. Мудрой. Молчаливой. Как же мне нравится логика мужчин.

— Всё, что я хочу — это не потерять тебя навсегда, — говорит он. — Ты же понимаешь — без тебя я бы не добился и половины. Но ты всегда была рядом. Ты — сильная. Ты — умная. Ты — моя.

Смотрю на него. И в голове складывается схема: Он сначала признаёт вину. Потом — льстит. Потом — предлагает вернуться. Но не из любви. Из страха. Он явно чего-то боится.

Сегодняшний разговор с Мариной дал мне четко понять, что ситуация выходит из-под контроля, и он, как страус, хотел бы скрыть голову на время, пока все не затихнет.

— А что с Викторией? — спрашиваю вдруг.

Он моргает. Маленький сбой.

— Кто такая Виктория?

— Женщина, у которой ты оформил бизнес без её ведома. Как и на Марину. Как и, вероятно, на меня, я не знаю.

Он отклоняется на спинку кресла. Делает глоток кофе. Спокойно.

— Я знал, что ты полезешь в это дерьмо. И, честно, надеялся, что ты умнее.

— Ты сам сказал, что я умная.

— Но твои поступки сейчас говорят об обратном, — холодно бросает он. Вот теперь он настоящий. Настоящий Игорь.

— Все эти документы, — продолжает он, — это просто бумажки. Доказать ничего нельзя. Я могу объяснить всё. Подписи — копии. Данные — взяты с согласия. Даже если ты пойдёшь в суд — ты потратишь годы. Нервы. И деньги. А знаешь, кто выиграет?

Он подаётся вперёд.

— Я. Потому что я — играю вдолгую. Ты — эмоциями. Я — стратегией.

Он улыбается.

— И тебе решать, кем ты хочешь быть. Героиней разрушения? Или… женщиной, которую всё ещё уважают. Пусть и в тени.

Он даёт мне выбор. Видимость выбора. И это его главная ошибка.

— Можешь пожить в нашей квартире. Подумай денек-другой, а потом я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор. Все забыть и вернуться ко мне.

— Спасибо за разговор, — говорю я. Спокойно. Даже мягко.

Он кивает. Думает, что я сдалась. Что я приняла одну из его версий себя: либо страдальца, либо лидера.

Я встаю. Поворачиваюсь к нему.

— Кстати. Ты был прав. Я действительно умная. А значит, никогда больше не буду верить тому, кто делает меня тенью. И еще. Может, скоро получишь документы на развод.

И ухожу.

На улице холодно. Ветер резкий.

Я иду быстро.

В голове сотни мыслей крутятся как белка в колесе. Что делать дальше, ведь он настоящая глыба?

Как раскусить его, как узнать, кто он на самом деле с женщинами?

Останавливаюсь на светофоре, поднимаю голову на баннер и вижу рекламу журналистского издания.

"Ежедневный Пророк".

(от лица Ани)

"Ежедневный Пророк".

Надпись словно выделена жирным прямо в воздухе. Плакат — чёрный фон, белые буквы, ничего лишнего. Только логотип и заголовок:

«Любовь. Деньги. Ложь. Расследование, которое заставит пересмотреть всё».

Смотрю вверх дольше, чем нужно. Машины уже двигаются, люди вокруг идут — кто с кофе, кто с наушниками, кто в куртках с поднятым воротником. А я стою.

Рекламный щит не про меня. Но как будто для меня. Совпадение?