Остров миллиардеров. Часть 1 - Оливия Хиллиер

наружу. Она вовсе не осудила меня, на самом деле она мне помогла. Она позвонила в то заведение, которое я нашёл, и организовала так, чтобы одна из сотрудниц пришла ко мне домой... Она была милой девушкой, красивой девушкой. Бледная кожа, веснушки, ярко-зелёные глаза и длинные рыжие волосы. На самом деле волосы такие же красные, как и её кровь. Её потребности совпадали с моими, поэтому мы исследовали их. Пока я не зашёл слишком далеко. Я сделал слишком глубокий порез. Она истекла кровью прямо у меня в квартире. И вот она лежала мёртвая. Я убил её, Молли. Я убил её.

Он кого-то убил. Он убил человека с точно таким же фетишем, который я позволяла ему проявлять на мне. Ещё вчера вечером он зашел со мной слишком далеко. С этой новой информацией в моей голове крутилась только одна мысль. И она заключалась в том... что до меня кто-то был. Я знала, что такое смерть. Я знала, что я тоже убивала. Это было единственным ярким воспоминанием, сохранившимся у меня с детства. Я тоже знала, каково это — убить случайно. Я была той, на кого они орали. Я была той, кто желал, чтобы всё это закончилось. Я была той, кто бросил игрушку именно с этой целью. Той самой игрушкой, которая заклинила тормоз папы в тот момент, который унес жизни моих родителей.

Но он полностью сорвался на той, которая умерла. Она залила своей кровью весь его роскошный пентхаус, и я готова была побиться об заклад, что он слизывал каждую каплицу её льющейся крови. Картины того, как его язык превращается в швабру для жидкости, которая когда-то давала ей жизнь, заполонили мой разум.

Неужели это было тем, чего он хотел больше всего? Неужели в этом и заключался этот фетиш? Неужели он хотел, чтобы кто-то умер ради него? Было ли это высшим проявлением любви, в котором он нуждался? Потому что это было единственное проявление, которое он когда-либо знал.

— Я хотел, чтобы её образ жил дальше, поэтому тогда я и создал её цифровую версию. Она была такой светлой, должно было остаться хоть какое-то воспоминание о её жизни.

— Рут... — вздохнула я, и он кивнул.

— Рут не было её настоящим именем. Я не мог позволить ей сохранить настоящее имя, потому что созданный мною ИИ слишком умен, он может прочитать весь интернет, а во всемирной паутине есть фотографии той, кого мир до сих пор считает пропавшей без вести.

Святое дерьмо. Ему это сошло с рук; он скрыл убийство. Никто больше не знает. Но теперь знаю я, и я уверена, что Джеки тоже знает. Она помогла бы ему это скрыть. Но когда умерли мои родители, мне это тоже сошло с рук. Никто не знал, что причиной была я. Кроме Элизы. Но даже она отказывалась верить правде, которую видела своими собственными глазами.

Генри сидел неподвижно, его руки теперь были спрятаны под столом, и по тому, как двигались его плечи, я могла сказать, что он нервно перебирал пальцами. Он сидел там, уставившись на меня в ожидании моего ответа. Но я ничего не сказала, я даже не вздрогнула и не задрожала. Потому что на самом деле я больше не сидела перед ним — по крайней мере, моё тело сидело, но мой разум был где-то очень далеко. Пересоздавая каждую яркую деталь той истории, которую он рассказал мне о ней, о Рут, цифровой версии его первой кровавой возлюбленной. Об ИИ, с которым я подружилась.

— Подожди, — наконец произнесла я. — Значит, вчера, под водой... — Я внезапно почувствовала, что задыхаюсь, у меня закружилась голова, будто я снова могла ощутить её длинные рыжие волосы в своей руке. — Я, блядь, вообще не теряла сознание! — выплюнула я.

Мысль о том, как он солгал мне об этом... нет, он не просто солгал мне, он занимался настоящим газлайтингом. Он заставил меня поверить, что моя текущая реальность была чем-то совершенно иным.

Я откинулась на спинку стула. Я никогда раньше не повышала голос на Генри, и в масштабе происходящего это, вероятно, было последним, из-за чего мне следовало кричать. Но по какой-то ёбаной причине именно это заставило мою кровь вскипеть больше всего. Кровь вскипеть — я усмехнулась собственной мысли. Ему, вероятно, понравилась такая реакция с моей стороны, это, без сомнения, заставило его хотеть меня ещё сильнее.

Генри поднялся со своего места и подтянул стул ближе ко мне, так что оказался чуть левее. Он сел, потянувшись к моим коленям под столом и разворачивая их к себе. Взяв мои руки в свои, он сидел неподвижно, ожидая, пока я снова посмотрю ему в глаза, удерживая мой взгляд достаточно долго — достаточно долго до того самого момента, пока не почувствовал, как расслабляются мышцы моих рук, плеч, челюсти и живота.

— Ты знаешь, я всегда хотел рассказать тебе всё с самого начала. Я никогда не хотел ничего от тебя скрывать. Чем больше я узнавал тебя, тем больше укреплялся в полной уверенности, что ты наконец-то тот самый человек, которому я могу доверить абсолютно всё. Который полюбит меня со всем, что я совершил. Всего меня... Я вообще не планировал лгать тебе вчера, нисколько. Именно по этой причине я и повез тебя туда. Я знаю, что должен был рассказать тебе правду ещё до того, как мы вошли в воду. Но мой план заключался в том, что если ты сможешь обнаружить это сама, то это даст мне шанс открыться перед тобой, провести точно такой же разговор, какой мы ведем сейчас. Но после твоей реакции и того факта, что ты потеряла сознание от увиденного, я понял, что время ещё не пришло.

Я была в таком замешательстве, что мне пришлось отвести от него взгляд, уставившись на наши руки, переплетенные у меня на коленях. На руки, которые еще не так давно я считала теми, за которые смогу держаться вечно. Но теперь я держала руки убийцы, лжеца, газлайтера, и всё ещё оставалось так много нераскрытых вопросов.

— Так вот почему ты повел меня сегодня на прогулку по лесу. Ты знал, что я увижу светлые волосы? Ты думал, что это может быть ещё одним отличным шансом рассказать мне? Кто она вообще такая?

Как только эти слова слетели с моих губ, всё стало на свои места. Как я только сейчас увидела всё