Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
Еще совсем недавно, у меня на глазах убили человека, и хотели сделать заказчицей. Теперь мы отсиживаемся в чужом доме. И тут Адам… решающий мои проблемы, я истосковавшаяся по нему. Беременная от другого.
Если рассказать постороннему человеку, многие меня осудят. Потому что так не делается, это как бы не по нормам. Я долго была в браке, любила мужа, сейчас беременна, завтра у меня развод, ускоренный Адамом.
Как тут вписываются новые отношения?
Но это моя жизнь. Я живу ее для себя, а не в угоду кому-то. Серж предал меня еще до нашего брака, продолжал предавать после, он пусть косвенно, но виновен в смерти родителей.
По кому мне убиваться? За что держаться?
Закрыться в себе и лелеять обиды? Оплакивать предательство?
Жизнь слишком коротка для этого. Свою чашу боли я испила сполна. Можно ведь побыть счастливой, не оглядываясь на чужое мнение и осуждения?
А что-то мне подсказывает, что именно с Адамом это возможно. Есть его честность, он заслужил мое доверие. Хоть по идее, после всего, я не должна никому верить, но верю. Это идет из глубины сердца, некое чувство родной души.
И я не хочу терять время, что-то выжидать. Это никому не надо.
Понимаю до конца это сейчас. А дети — я люблю их безумно и хочу для них самого лучшего. Я всегда и во всем им помогу. Но ведь это не значит, что я должна ставить крест на себе? Разве им от этого будет лучше?
Адам уводит нас в дом. Витя норовит сбежать наверх.
— Сынок, давай поговорим. Бегать нет смысла, — говорю мягко.
Сын, опустив голову усаживается на диван. Рита мостится рядом. Я сажусь в кресло. Адам стоит у дивана.
— Виктор, ты любишь свою мать? — спрашивает Адам.
— Я не хочу с тобой говорить, — отворачивает голову.
— Я вот ее люблю, — быстрый взгляд на меня. Открываю и закрываю рот, новый ураган эмоций накрывает. — И больше всего на свете хочу сделать счастливой.
— Мама заслуживает на счастье, — говорит Рита. — Просто вы появились неожиданно. Только Фубырь пропал из нашей жизни. У нас все очень поменялось. Нам страшно. И тут вы, — Рита вздыхает. — А Витька еще не пережил то, что чуть не сделал. И мы вас не знаем.
Дочь озвучивает все и за себя, и за брата.
— Я могу долго говорить, и убеждать, какой я. Но это будет неправильно. Вы взрослые, — Адаму удается словить взгляд Вити, — У вас у каждого есть свое мнение. Но чтобы оно сформировалось, надо узнать человека. Пообщаться с ним, провести время и тогда уже делать выводы. А не по одному увиденному эпизоду.
— Это ты намекаешь, что не собираешься уходить? Так смысл? Что наше мнение, если мама тебя не собирается прогонять? Она все решила за нас! — бурчит недовольно.
— Хорошо, допустим, ваша мама мне укажет на дверь, она останется одна с вами. Будет грустить, у нее не будет настроения, вы будете чувствовать, что она несчастна. Вам это будет нравится?
— У нее будем мы. Родится братик или сестричка.
— А если мама хочет мужское плечо рядом, опору, защиту. Женское счастье? Или ей нельзя.
— Можно… наверно… Но… не так все должно быть, — в голосе сына сомнения.
— А как, Вить? В жизни все спланировать невозможно, тем более чувства.
— Но ведь был папа, она его любила…
— Ты тоже любил папу. А потом папа предал доверие? Твое отношение изменилось? — Адам продолжает смотреть Вите в глаза, говорит мягко, уверенно.
— Изменилось. Он Фубырь. Он перестал быть нашим папой. Он хотел, чтобы я убил своего брата или сестру, — по телу сына проходит дрожь. Воспоминания еще слишком свежи и до сих пор очень болезненны.
— Вот и у мамы все изменилось. Она не может, как и раньше относиться к вашему папе. Никто из нас не планировал, но мы с вашей мамой встретили друг друга. В свою очередь, обещаю, сделать все, чтобы ни вы, ни ваша мама не пожалели, о том, что я появился в вашей жизни.
— Не знаю, — Витя в раздумьях кусает нижнюю губу. — Надо тебя проверить, кто ты вообще такой. Может, не заслуживаешь, быть с мамой.
— Так я и предлагаю, знакомство. А там уже сделаете выводы.
— Я уже сделала. Но пока буду молчать, — Рита прикладывает ладонь к губам, таким образом пряча улыбку.
Глава 78
Когда дети заснули, мы с Адамом проговорили почти всю ночь. Сидели на кухне, пили чай, и он рассказывал мне обо всем, что произошло за эти дни.
— Я не имею права от тебя ничего скрывать, и не хочу, — сказал, накрывая мою ладонь своею. — Решения, я принял, скажем так, не стандартные, но тюрьма для них слишком легко.
По мере рассказа Адама, мои глаза округлялись. Я была уверена, что сладкую парочку Каро и Сержа отдадут полиции. А тут выплыла какая-то Марфа из деревни, которая еще и беременна от моего мужа.
Что ж надо признать, что Серж плодовитый. Помимо меня, Каро и Марфа, не удивлюсь, если у него еще имеется ребенок от случайной любовницы, о котором он не знает. Но это уже не мое дело.
Справедливо ли такое наказание? У меня нет ответа на этот вопрос. Время покажет. У меня желание, чтобы этот человек никогда больше не появился в нашей жизни.
Насчет Каролины, если ей не удастся убежать, а Адам заверил меня, что нет, то, я считаю наказание справедливым. Если Серж был марионеткой, то, руководила всем она. Женщина, в которой сосредоточено слишком много зла. Ее не изменить, а только изолировать.
К Виолетте моя злость давно прошла. Если она возьмется за ум, станет матерью Родиону… пускай. У нее вся жизнь впереди, она сестра Адама, и я думаю, заслуживает на еще один шанс.
Спустя время, возможно, я в чем-то ей даже благодарна. Если бы не ее глупая одержимость моим мужем, то еще неизвестно, сколько Серж бы меня обманывал. А останься он рядом со мной и ребенком, был бы у меня этот ребенок? Он ведь тогда мог сам мне подсыпать препарат.
Страшно. А Виолетта, пусть и потрепала мне нервы знатно, но запустила цепочку событий, открывших мне глаза на фарс, в котором я жила много лет.
— Пускай будет так… хоть пока мне и сложно свыкнуться со всем. Я немного шокирована, — признаюсь честно.
— Ксюш, если что-то